Альбинос - Алексей Бобл

Он молча рассматривал оружие доминантов. Стало прохладней, солнце сползало к горизонту в той стороне, где был Улей. Я взял мешок с монетами, развязал, заглянул – там были серебряные гривны вперемешку с золотыми рублями. Серебра гораздо больше, но все равно… Сказать про содержимое мешка «целое состояние» значило не сказать ничего.

Егор Разин взял принесенную Эви котомку, вытряхнул содержимое на череп и стал осторожно засовывать внутрь сингулятор. Шайбу он положил в карман.

– Подключу это все позже, – сказал он. – Какие у тебя планы, доставщик?

Пожав плечами, я надел куртку, повесил через голову ремешок гитары и расправил на шее шнурок с губной гармошкой.

– Просто жить. С монетами оно всегда легче.

– Это, конечно, так, – согласился Разин. – Но в Арзамас тебе сейчас лучше не соваться, а здесь еще до ночи появятся люди с дирижабля, чтоб унести все, что осталось от дисколета. Отсюда лучше свалить прямо сейчас, но идти пешком по Пустоши… Сам знаешь.

– Вообще-то мне надо на юг, – добавил я. – Хочу кое-что выяснить о своем прошлом. А ты куда собрался ехать?

Разин, уже зашагавший вниз по склону, ответил:

– В Киев. У меня есть кое-какие сведения про Губерта, надо проверить. Кажется, где-то там спрятана одна из его главных баз.

Я стал спускаться за ним.

– Так что давай со мной, доставщик, – продолжал Разин таким тоном, будто он нисколько не сомневался, что я так и сделаю. – Ехать далеко, а вдвоем сподручнее, будем меняться.

Подойдя к сендеру, он положил котомку с сингулятором между свертками на заднем сиденье и сел за руль.

– Я первый, сменишь меня в полночь. Хочу быстро отъехать от Арзамаса.

Я стоял с другой стороны машины, и Разин повернул ко мне голову.

– Ну, чего торчишь там? Садись.

– Не надейся, что я стану помогать тебе с этим Губертом, – сказал я. – Даже не думай об этом, понял? В жизни стоит делать только то, что тебе интересно, доставляет удовольствие или приносит деньги. Твой Губерт мне неинтересен, его поиски не принесут никакого удовольствия, и денег мне это тоже не даст.

– Зато на киевском Подоле можно разжиться шикарным самоходом, – возразил он. – Ладно, садись, пора ехать.

Осторожно положив гитару под заднее сиденье, я уселся рядом с Егором Разиным. Загудел мотор, машина тронулась с места и поехала вокруг холма, тихо рокоча двигателем.

Этот рокот…

– Что? – спросил Разин, когда я, схватившись за раму лобового стекла, выпрямился и полез за пазуху.

Оружие и моторы, сказала Эви тогда. Оружие и моторы. Но в том-то и дело, что в мелодии не хватало звука моторов, далекого рокота сендера, едущего между барханами, шороха, какой издают шины по песку…

В голову пришла новая музыкальная тема, которую можно было вплести в мою песню без слов, чтобы создать ощущение машины, большого самохода, может быть, даже с двумя двигателями, который неторопливо катит по пескам. «Зеб» – пусть ты умер в реальности, но теперь будешь жить в моей песне. Я приставил гармошку к губам и заиграл. И улыбнулся, потому что понял, как назову этот блюз.