Час презрения - Анджей Сапковский

– Я голодная! – послушно запищала Цири, немногопобледнев. Корчмарь остановился, дружелюбно взглянул на нее, потом повернулся кпирующим.

– Можно ей дать, господа?

– Прочь! – невнятно рявкнул Скомлик, краснея ибрызгая яичницей. – Прочь от нее, вертельщик засратый, не то я тебе ногиповыкручиваю! Нельзя! А ты сиди тихо, шалава, тихо…

– Эй-эй, Скомлик, чегой-то ты, одурел вконец иликак? – бросил Веркта, с трудом проглатывая покрытый луком хлеб. –Гляньте, парни, жадюга, сам жрет за чужие деньги, а девке жалеет. Дай ей миску,хозяин. Я плачу, и я решаю, кому дать, кому нет. А ежели кому-то это нендравится, могет сразу получить по щетине.

Скомлик покраснел еще сильнее, но смолчал.

– Чтой-то мне ишшо вспомнилося, – добавилВеркта. – Надыть Крыса накормить, чтоб копыта в пути не откинул, не тобарон с нас шкуру спустит, верь мне. Девка его покормит. Эй, хозяин! Навалижратвы какой для них! А ты, Скомлик, чево там бурчишь? Чево тебе не ндравится?

– Следить за ней надыть, – ловчий головой указална Цири, – потому как энто кака-то странная пташка. Ежели б то былаобнаковенная девка, Нильфгаард бы за ней не гонялси, префект награды бы непосулил.

– Обнаковенная – не обнаковенная, – хохотнул толстякс чубом, – сразу видать будет, как ей промеж ног глянуть! Как вы на это,парни? Заберем на сеновал на минутку?

– И не вздумай трогать, – буркнул Скомлик. –Не позволю!

– Эва! Будем тебя спрашивать!

– Моя добыча и мое дело, чтоб ее целой довезти! Префектиз Амарильо…

– Наклали мы на твово префекта. За наши деньги пил, анам потрахаться пожалел? Эй, Скомлик, не будь сквалыгой! И голова у тебя неупадет, и выгода тебя не обойдет! Целой довезешь. Девка – не рыбий пузырь, оттисканья не пукнет!

Нисары заржали. Спутник Скомлика поддержал их. Циризатряслась, побледнела, подняла голову. Кайлей усмехался.

– Поняла уже? – прошипел он, еле шевелягубами. – Как напьются, возьмутся за тебя. Изувечат. Мы едем в однойтелеге. Говори, что я велю. Получится у меня – получится и у тебя.

– Еда готова! – крикнул корчмарь. У него не былонильфгаардского акцента. – Подойди, мазелька!

– Нож, – шепнула Цири, принимая у негомиску. – Нож. Быстро.

– Ежели мало, получай еще! – неестественновоскликнул корчмарь, косясь в сторону пирующих и добавляя в миску каши. –Отойди, прошу тебя.

– Нож.

– Жаль мне тебя, дочка, но не могу. Пойми ты. Отойди…

– Из корчмы, – повторила она дрожащим голосомслова Кайлея, – никто не выйдет живым. Нож. Быстро. А когда начнется,беги…

– Держи миску, неряха! – крикнул корчмарь,поворачиваясь так, чтобы заслонить собой Цири. Он был бледен и дробно лязгалзубами. – Ближе к сковороде!

Она почувствовала холодное прикосновение кухонного ножа,который он сунул ей за пояс, заслонив ручку курточкой.

– Прекрасно, – прошипел Кайлей. – Сядь так,чтобы меня заслонить. Поставь миску мне на колени. В левую руку возьми ложку, вправую – нож. И пили вожжу. Не тут, дура. Под локтем, на столбе. Осторожнее,глядят.

Цири почувствовала, как пересохло горло. Наклонила головучуть не к самой миске.

– Корми меня и ешь сама. – Зеленые глазавсматривались в нее из-под прищуренных век, гипнотизировали. – И пили,пили. Смелее, малек. Получится у меня – получится и у тебя…

«Верно, – подумала Цири, трудясь над веревкой. Ножвонял железом и луком, острие было неровным, видимо, много раз точили. –Он прав. Разве я знаю, куда меня везут эти подлецы? Разве я знаю, что надо отменя их нильфгаардскому префекту? Может, и меня ждет колесо, растяжки и клещи,раскаленное железо… Я не дам отвести себя как овцу на бойню. Уж лучшерискнуть…»

С грохотом вылетело окно, вместе с рамой и кинутым снаружипнем для рубки поленьев, все свалилось на стол, чиня опустошение среди мисок икувшинов. Вслед за пнем на стол прыгнула светловолосая коротко подстриженнаядевушка в красной курточке и высоких блестящих сапогах выше колен. Упав наколени, она тут же взмахнула мечом. Один из нисаров, самый медлительный, неуспевший отскочить, рухнул на спину вместе с лавкой, исходя кровью из рассеченногогорла. Девушка ловко спрыгнула со стола, уступив место влетевшему в окнопареньку в коротком вышитом полукожушке.

– Кры-ы-ысы! – рявкнул Веркта, возясь с мечом,запутавшимся в поясе.

Чубатый толстяк выхватил оружие, прыгнул к ползающей по полудевушке, замахнулся, но та, поднявшись на колени, ловко парировала удар,отползла, а парень в кожушке, прыгнувший вслед за ней, с размаху ткнул нисара ввисок. Толстяк повалился на пол, мгновенно обмякнув, как вывернутый тюфяк.

Двери корчмы распахнулись под ударом ноги, в помещениеворвались двое Крыс. На первом, высоком и чернявом, был усеянный шишкамикафтан, на лбу – пурпурная повязка. Этот двумя быстрыми ударами меча откинулдвух ловчих в противоположные углы, схватился с Верктой.

Второй, коренастый и светловолосый, широким ударомрасполосовал Ремиза, шурина Скомлика. Оставшиеся кинулись в бегство,направляясь к кухонным дверям. Но Крысы уже врывались и туда – из заднейкомнаты вдруг выскочила темноволосая девушка в сказочно красивой одежде.Быстрым тычком пропорола насквозь одного из ловчих, мельницей отогнала другогои тут же зарубила корчмаря, прежде чем тот успел крикнуть, кто он такой.

Помещение заполнил рев и звон мечей. Цири спряталась застолбом.

– Мистле! – Кайлей, разорвав надпиленную веревку,силился освободиться от ремня, все еще державшего ему шею у столба. –Гиселер! Рееф! Ко мне!

Однако Крысы были заняты дракой, крик Кайлея услышал толькоСкомлик. Ловчий развернулся и уже собрался пригвоздить Крысу к столбу, но Цирипрореагировала мгновенно и автоматически – как во время драки с выверной в ГорсВилене и на Танедде – все выученные в Каэр Морхене движения проделались вдругсами по себе, почти без ее участия. Она выскочила из-за столба, завертелась впируэте, налетела на Скомлика и сильно ударила его бедром. Она была слишкоммала и легка, чтобы откинуть огромного ловчего, но ей удалось нарушить ритм егодвижений и обратить на себя его внимание.

– Ах ты, дрянь поганая!