Огневица - Анита Феверс

и забил ими по воздуху. Он выставил перед собой лапы с длинными загнутыми когтями, и Итриде невольно вспомнились похожие у птицелюдов, которых бродяжники встретили на берегу Черницы. Опасные острия были уже в нескольких вершках от лица Мария, но тот по-прежнему ничего не делал, лишь улыбался и ждал. Итрида не выдержала и дернула кинжал из ножен. Метнула его наперерез орлу, и в воздух взлетели обрывки перьев. Раздался возмущенный крик, а за ним удар тяжелого тела о землю. Марий глянул на бродяжницу, и она побледнела, плотно сжав губы: лицо его было гневным.

– Все-таки, Огонек, ты не отличаешься умом, раз не в состоянии уяснить простой приказ.

– Вы мне не приказывали… Марий, – огрызнулась Итрида, силясь рассмотреть упавшую птицу, но все, что ей удалось увидеть, – лишь трепещущий комок перьев, выглядывающий из-за сапог дейваса.

Перья вздрогнули в последний раз и затихли, а потом медленно втянулись… куда-то.

– Не ругайся на девушку, Марий, – раздался мужской голос, и перед дейвасом вдруг выпрямился молодой парень.

Он глянул на Итриду через плечо Болотника и подмигнул. Потом поочередно оглядел остальных бродяжников и приветливо кивнул всем разом.

– Она всего лишь порезала мою куртку, – и парень приподнял руку, показывая тонкий надрез длиной в пол-локтя.

– Промахнулась, – посетовала Итрида.

Парень расхохотался, запрокинув голову и обнажив крепкие блестящие зубы. Обогнул дейваса, дружески хлопнув его по спине, и поклонился Итриде.

– Мое имя Санэл. Добро пожаловать в Орлиное гнездо. Пусть ветры и камни будут благосклонны к вам.

– Не спешил бы ты с любезностями, Санэл, – протянул Марий, нарочито разглядывая заснеженные шапки гор. – Как бы не пришлось закапывать труп после вашего знакомства.

– Ее? – удивился парень, беззастенчиво разглядывая Итриду.

– Твой, – бросил дейвас.

Итрида стиснула зубы и ничего не ответила. Вместо этого она принялась рассматривать Санэла, пытаясь понять, чья кровь течет в его жилах.

Он был одет как бродяжник, но его куртка выглядела странно, словно ее пошили из пестрых перьев. На высоком лбу юноши красовался рисунок: парящий орел, раскинувший крылья. Ноздри широкого плоского носа чуть подрагивали, словно Санэл принюхивался к новым знакомым. Глаза у него были серые и очень-очень светлые, особенно ярко выделяясь на темной от загара, слегка обветренной коже. Юноша был хорошо сложен: высокий рост и широкие плечи, длинные ноги и руки, узкие бедра. В нем не было ни давящей властности, как в Марии, ни кошачьей гибкости и почти женского изящества, как в Даромире. Санэл выглядел так, словно был воплощением горного ветра.

Итрида натолкнулась на серый взгляд, такой же внимательный, как и ее собственный, и поняла, что ее только что рассматривали с неменьшим любопытством.

– Красивым женщинам многое простительно, – улыбнулся Санэл, и Итрида невольно улыбнулась в ответ – так легко и заразительно у него получилось.

Итрида была уверена, что Марий съязвит что-нибудь, по своему обыкновению. Но дейвас лишь обернулся, быстро окинув огненосицу взглядом с головы до ног, и снова вернулся к разговору с Санэлом.

– Я посылал ворона Дваэлису, что приеду. Раз ты нас встречаешь, значит, он получил мое письмо?

– Никаких воронов не было, Марий, – покачал головой Санэл. Он улыбнулся Итриде еще раз и повернулся к дейвасу – Уже давно.

– Но как ты тут…

– Мы охраняем дорогу. Ветры приносят плохие вести – они пахнут огнем и сожженными перьями. Ты слышал о том, что происходит с воронами? Как они нападают на людей?

– Слышал, – Итрида могла поклясться, что дейвас скрипнул зубами. – Но у нас есть проблема поважнее сумасшедших птиц, какого бы размера они ни были. И эта проблема – она.

Марий указал на Итриду подбородком.

Вдруг раздался голос доселе молчавшего Даромира, и Итрида на мгновение прикрыла глаза, понимая: быть беде.

– Главная наша проблема – это ты, огненосец, и пусть меня сожрут песчаные черви, если это не так! И если ты собираешься продолжать оскорблять Итриду перед своими, – шехх бросил презрительный взгляд на изумленно вскинувшего брови Санэла, – дружками, то я…

– Что ты? – поддел его дейвас и позволил огню выступить на его руках.

Но Даромир лишь метнулся к нему и схватил за ворот рубахи, так крепко, что зеленая ткань затрещала.

– Дар, нет! – Итрида бросилась за другом, но не успела.

Застигнутый врасплох Марий вскинул руку, и шею Дара сжало черное кольцо, совсем как в лесу, когда дейвас выследил Итриду и ее друзей. Но перед этим Даромир все же успел ударить Мария: голова дейваса мотнулась, и по щеке побежали струйки крови. Огромный синяк быстро наливался чернотой. Три ссадины посредине имели форму любимых перстней Даромира.

Марий медленно провел рукой по разбитым губам и сплюнул розовую слюну. Шехх задыхался, но на лице его горела торжествующая улыбка:

– Это только… начало… я все равно… тебя достану!

– Не успеешь. Я просто наконец придушу тебя прямо здесь, – прошипел в ответ Болотник.

Его глаза полыхнули огнем, и Даромир согнулся, словно от удара. Шехх вскинул голову: ярость высветлила его глаза и зажгла белые пятна на высоких скулах. Даромир попытался броситься на огненосца, но вскрикнул и упал на колени, не сумев сделать и шага. Болотник холодно смотрел, как тот корчится на земле.

– Ты дал клятву, признав меня своим Старшим. Ты ни когда до меня не доберешься, – протянул дейвас, глядя на Даромира с какой-то брезгливой жалостью. – Стой где стоишь! – Марий ожег взглядом Итриду, которая бросилась было ему наперерез. – Иначе встанешь на колени рядом с ним. Твой дружок заигрался в ревность, и я не собираюсь облегчать его муки бессилия из-за того, что он не может быть тебе полезным. Так же как не собираюсь тратить время на излечение его самомнения. Послушай меня внимательно, шехх…

Марий приблизился к Даромиру и сел перед ним на корточки. Схватил его за волосы, заставив смотреть себе в глаза. На другой руке дейваса загорелся лепесток черного пламени, и Марий начал медленно приближать его к лицу бродяжника.

– Или ты наконец угомонишься, или от твоего красивого лица останется лишь воспоминание. Интересно, как тогда посмотрит на тебя твоя огненная подружка?

Храбр придвинулся к Итриде и опустил ей на плечи тяжелые руки, не давая сдвинуться с места.

– Не лезь, – шепнула Бояна подруге. – Это только их дело.

– Как вы не понимаете… – в отчаянии выдохнула Итрида, но Храбр лишь сжал пальцы, удерживая вырывающуюся огненосицу – Он же убьет его!

– Даромир – не младенец в пеленках, а взрослый мужчина. Ему и нести ответ за свои дела.

– Не стоит, друг мой, – внезапно вмешался Санэл. Его лицо все еще хранило удивленное выражение, но он попросил: – Отпусти его.

Огонь Мария застыл так близко к щеке Даромира,