Огонь в твоей крови - Лана Ежова

Мирослав говорил чеканя слова, при этом его взгляд блуждал, избегая зрительного контакта с собеседником.

— Хорошо, племянничек, перейдем к делу, — ухмыляясь, согласился седовласый мужчина. — Расскажи, как намереваешься поступить с Макаровой? Ты подумал над моим предложением?

Услышав фамилию невесты, Булатов насторожился, радуясь, что не выдал свое присутствие.

— Приглашать кого-то из Властителей Огня на ее посвящение нам невыгодно. Слишком много берут за свои услуги — как огненный маг, девчонка того не стоит. К тому же она почти не наша, а оборотней.

Сидящий на ветке Кирилл нахмурился, седой маг удивленно вскинул брови.

— Не наша? Отчего ж ты пользуешь ее таланты в хвост и гриву? До проблем с Даром девка ночами пропадала в магическом патруле. Да еще с духами заставлял работать, прекрасно зная, что это вредно для нее.

Мирослав скривился, словно откусил половину лимона:

— Дядя, я тебя умоляю… Из нее мог бы получиться первоклассный некромант, но не огневик. Но главная причина — спорю на свою должность — она вскоре променяет магию на бег при луне в шкуре волчицы.

Петрович пожевал губами и резким, злым голосом осведомился:

— С Полиной делился своей оптимистичной теорией?

— Собираешься передать ей мои слова?

— Нет, — покачал беловолосой головой мужчина, — я не вмешиваюсь в чужие отношения. Но буду настаивать во время собрания, чтобы для девочки провели исключительное посвящение.

— В честь чего?

За этот вопрос Киру захотелось свернуть бывшему другу челюсть.

— Отправив на стройку усмирять разбушевавшегося призрака, вы ее фактически подставили.

— Никто не заставлял ее проводить тот ритуал! — огрызнулся молодой человек.

— О да! Не заставляли… Лилию мастерски спровоцировали. И ты это знаешь!

Рука Мирослава, подрагивая, вцепилась в пуговицу на пиджаке, тогда как выражение лица оставалось презрительно-снисходительным.

— Дядя, ты уже с утра залил глаза самогоном? Иди домой, проспись, на Совете мы обойдемся без тебя.

Игнорируя ложные обвинения, наставник Макаровой желчно произнес:

— Уверен, Полина посвятила тебя в тайну рождения внучки. Можешь не отвечать, вижу, что это так.

— Я и не собирался отрицать. К чему ты ведешь?

— Ох, женщины! Вам нельзя доверять секреты! — Мужчина схватился за голову. — Призрак на стройке — не просто дух, он скарбник. И пока охраняемому предмету не угрожает опасность, о его существовании можно не вспоминать. Но кто-то, назовем его Икс, специально нарушил привязку, сняв печать молчания с призрака. У него была твердая уверенность, что Лилия постарается выполнить обещание, данное ее предком. Икс также имел представления о конфликте Даров. Как думаешь, кто это, Мирик?

Пуговица отлетела от ткани, выдранная с мясом. Глава Совета сжал кулаки и, сердито глядя на родственника, процедил:

— Во-первых, с моей специализацией нарушить привязку призрака — невыполнимая задача. Во-вторых, если Икс существует, почему я должен знать его имя? И, в-третьих, дядюшка, не влезай в это дело, запойному пьянице не место в подобных играх.

И, давая понять, что разговор закончен, он развернулся спиной к собеседнику. И когда открылась дверь, Виктор Петрович печально обронил племяннику вслед:

— Да, власть меняет людей… Дрянь ты, Мирик.

Глава Совета магов замер на несколько секунд, а затем спокойно вошел в здание.

Постояв в одиночестве на крыльце еще с минуту, седовласый тряхнул головой и прошептал:

— Нет, такое нельзя оставлять просто так.

Кир, слышавший каждый его печальный вздох и похрустывание костяшками пальцев, кивнул головой. Да, Мирослав заигрался. Щелкнуть по носу придется, но, к огромнейшему разочарованию оборотня, не сейчас.

Прошло около часа. Серое майское утро раскрасили золотые лучи солнца, пробившегося сквозь грузные тучи.

Скрип двери и звонкий стук каблучков вывели Булатова из задумчивости. Макарова стояла на крыльце, ища его взглядом. Найдя его возле каштана, девушка заулыбалась и слетела со ступеней прямиком в объятия жениха.

— Как прошло?

Улыбка Лили подувяла.

— Хорошо. Как и обещали, совсем не больно. — Продемонстрировав изрисованные коричневыми символами ладони, она продолжила рассказ: — Краска на основе хны и еще каких-то трав, поэтому нельзя усердствовать с моющими средствами. Иначе надписи сойдут раньше времени и придется обновлять.

— Можно взглянуть ближе?

Макарова покорно протянула руки.

— Пикантно. Выглядит как диковинное украшение.

— Угу, украшение… полностью перекрывшее мою Силу. Я даже магическим зрением не могу воспользоваться и, по сути, сейчас не отличаюсь от среднестатистического человека.

Кир, нежно расцеловав девичьи ладони, каждый пальчик и знак на нем, заглянул в грустные глаза невесты и напомнил:

— Это временное явление, не забывай. К посвящению стихии они поблекнут.

— Больше всего меня волнует, что поставленная тобой первая метка оборотня тоже перекрыта. — Лиля вздохнула. — Как-то неуютно.

— Не переживай, эту метку, — он коснулся своей груди, где громко стучало сердце, — ничто не перекроет. Хотя… мы всегда можем ее обновить.

От интимного тона хрипловатого голоса любимого у Лили побежали мурашки по коже.

— Я подумаю над твоим предложением.

— Думай быстрее, хорошо?

Булатов целомудренно поцеловал девушку в макушку.

Позади хлопнула дверь. Мрачный, взъерошенный, с искривленным гневом лицом Мирослав, не разбирая дороги, чуть не скатился с крыльца. Проносясь мимо Кира с Лилей, он едва не задел их плечом. По недоброму взгляду оборотня, брошенному вдогонку, ему очень повезло, что он этого не сделал.

— Ой, за своими страхами я забыла рассказать новости! — Глаза Макаровой загорелись. — Виктор Петрович представил Совету Хранителя города. Не представляю, как так вышло, но он общался с Федором за моей спиной.

— У твоего наставника немало карт в рукаве…

— После сегодняшнего финта ушами я в это верю. Так вот, Федька преобразился — предстал перед магами в деловом костюме, с модной стрижкой, нацепив для чего-то очки на нос.

— Для солидности, — улыбнулся Кир.

— Наверное… было забавно наблюдать, как он их поправлял указательным пальцем. Но это не все. Виктор Петрович выразил недоверие ныне действующему Главе. И предложил его переизбрать. Когда я уходила, рассматривались две кандидатуры — Любови Захаровны и — представь только! — нашего Петровича.

— Постой, то есть Совет еще заседает? — Мужчина нахмурился. — Лиленок, ты подслушивала под дверью зала совещаний?