История воина - Аллан Коул

Он посмотрел мне в глаза.

– Вы заварили всю эту кашу, капитан Антеро, – лязгнул его голос. – И, если мы не будем действовать быстро, с нас сдерут шкуру – или того хуже.

Меня возмутило его обвинение.

– Что я сделала?

– Спасли этих конийских ублюдков, вот что вы сделали! И я первым признаю, что это был смелый поступок, но, черт возьми, как это глупо!

– С каких это пор спасение людей считается глупым? Я всегда думала, что один из неписаных законов моря – прийти на помощь другому моряку!

– В ваших морях – возможно. Но не в моем. И особенно не в этих водах!

Я не ответила сразу: я гадала, что так взволновало его. Холла Ий взглянул на меня, глубоко выдохнул остатки гнева и снова взял себя в руки.

– Послушайте, капитан, мы через многое прошли вместе. Я все еще недолюбливаю вас – я достаточно честен, чтобы сказать это. Мне кажется, наши чувства взаимны. Но я глубоко уважаю вас за ваши действия. Сейчас в наших отношениях кризис, и мне очень жаль. У нас не было времени поговорить после того случая с Сарзаной, в этом причина наших проблем.

Во мне зашевелился червячок беспокойства, которое поселилось в моей душе, когда Корайс разбудила меня. Вдруг все поняв, я опустилась на стул и наполнила два бокала крепким вином. Когда Холла Ий удовлетворенно кивнул, заметив, что я догадываюсь, о чем пойдет речь, и сел напротив, мы осушили бокалы и наполнили их вновь.

– Как мне кажется, – наконец начал Холла Ий, – все сказанное Сарзаной – ложь. Более того, все противоположное сказанному, – правда. Он был настоящий ублюдок, и конийцы ненавидели его. Они не могли убить его из-за проклятия. Вот в чем правда. Любой кониец, убивший монарха, погибнет. Поэтому они не могли придумать ничего лучше, чем бросить его на острове. Затем они собрали всех волшебников и волшебниц королевства, которые заколдовали остров так, чтобы Сарзана никогда не мог выбраться оттуда.

– А мы… мы освободили его, – подхватила я. – Но это не наша вина! Ведь Гэмелена не было рядом, откуда нам знать, что Сарзана накинет на наши глаза волшебное покрывало?

– Вы думаете, старый волшебник смог бы нам помочь?

– Конечно! Он мог обмануть всех нас, но не Гэмелена, до того, как он был ранен. Об этом говорил раньше капитан Страйкер, и это слишком поздно поняла я сама. А моих способностей недостаточно, чтобы сражаться с таким опытным волшебником, как Сарзана. Как бы то ни было, это уже в прошлом. Нас оставили в дураках, но при помощи сильного колдовства. Нам нечего стыдиться.

– Я и не говорю о стыде. Стать богатым и умереть в старости – это все, что меня волнует. А теперь вы должны сохранить наш разговор в тайне, в противном случае у нас нет шансов дожить до седых волос, если хотя бы одно слово о том, что произошло, достигнет не тех ушей.

– Особенно тех конийцев, которых мы спасли.

– Да, – согласился Холла Ий. – До того, как это случилось, мы собирались обмануть их. Быстро проникнуть в порт, получить от них помощь и убраться к черту, пока они не поняли, что не кто-нибудь, а мы упустили этого дьявола. И наш план – плохо продуманный с самого начала – потерпел крах после того, как вы спасли этих людей. На флоте нет секретов. Мир слишком тесен. Как только мы бросим якорь в их порту, конийцы все узнают, и тогда нам конец. С их точки зрения, нас убить мало.

– Может быть, Сарзана утонул, – предположила я, понимая, что это неубедительно. – Ведь он был в довольно утлой лодочке.

Холла Ий покачал головой.

– Он слишком гадок, чтобы утонуть. Даже рыбы выбросили бы его обратно. У меня есть подозрение, что, пока мы разговариваем, он благополучно добрался до дома и уже воодушевляет чернь.

– Но мы спасли конийскую принцессу! Это что-нибудь да значит!

– Конечно! Они не станут выкалывать нам глаза, после того как снимут кожу. Вот и все, что это значит.

Я погрузилась в молчание, медленно потягивая вино и соображая, как найти выход.

– Мы сможем сделать только одно, – сказал Холла Ий.

– Что же?

Холла Ий помялся.

– Мы бросим их обратно в море. И они утонут, как и должно было случиться во время шторма. А мы как ни в чем не бывало поплывем в Конию с нашей просьбой. И свидетелей не будет, как только старухин рот закроется навсегда.

Я покачала головой.

– Я не буду делать этого.

Из рассудительного Холла Ий превратился во взбешенного.

– О боги! Я утоплю их сам, если вы не можете!

– Я не воюю с мирными людьми. Они не причинили нам вреда.

– Но они все-таки должны умереть! Даже если вам не хочется вмешиваться! – закричал Холла Ий. Его рука судорожно сжала меч. Я встала, пнув в сторону стул.

– Да, я не хочу. И это мое последнее слово. До тех пор, пока я командую здесь, до этих людей никто не дотронется.

Казалось, Холла Ий вот-вот вынет меч из ножен. Я приготовилась дать отпор. Затем он попытался взять себя в руки, и это ему удалось. Я услышала скрип кожи, бросив взгляд назад, я увидела, что дверной проем заполнила собой Полилло. За ней была Корайс. Мы настолько горячо и громко спорили, что они прибежали посмотреть, не нужна ли мне помощь. Помощь была не нужна. В конце концов, убийство Холлы Ий ничего бы не решило. В качестве награды мне достаточно было бы мятежа.

– Мы не должны сражаться друг с другом, – сказал Холла Ий. – Возможно, есть другой выход. Я вернусь на свой корабль и все обдумаю.

– Я и сама поломаю голову.

– Тогда поговорим завтра, капитан?

– Как вам будет угодно, адмирал!

Когда он вышел, я посмотрела на своих легатов:

– Что вы слышали?

– Достаточно много, чтобы войти сюда, – ответила Полилло.

– Половина корабля слышала, нельзя сказать, что вы разговаривали шепотом, – добавила Корайс.

– Выход должен быть, – сказала я. – Надо поговорить с Гэмеленом.

Несколько часов спустя, рассмотрев проблему под разными углами, даже волшебник признал наше поражение.

– Я знаю заклинание, вызывающее забывчивость, – сказал он. – Но оно ненадежно и даже опасно. Если не получится, то для нас лучше будет убить их. Однако я не думаю, что вы сможете сделать это, капитан Антеро.

– Но ведь вы согласны, что было бы неправильным причинять им вред?

– Это был бы поступок труса, капитан, – вмешалась Полилло. – Мне нравится проливать кровь врагов, но не невинных жертв!

– Я испытывала подобные чувства, сражаясь на улицах Ликантии, – сказала Корайс, вспоминая мирных жителей, которых выставили против нас архонты.

Я посмотрела на Гэмелена. Как будто прочитав мой взгляд, он кивнул.

– Когда придет Судный день, на моем счету и так будет достаточно. Поэтому я говорю: нет.