Нед. Свет и Тьма - Евгений Щепетнов

– Всякое, – уклончиво ответил Зарагор, потупив глаза. – Если спрашиваете о том, не устроили ли они бунт, – нет, не устроили. И не устроят. Но пакостить могут. Тех, кто был категорически против объединения с государством, мы в отряд брать не стали. Здесь только те, кто поддерживает идею объединения, или те, кому на нее наплевать, приказали – значит надо идти. Ясно, что, если враждебно настроенный маг попадет в Стрелу, он может нарушить гармонию строя и результат будет непредсказуем.

– Хорошо. Тогда стройте отряд и движемся к дворцовой площади. Постойте! Начальник стражи бежит.

– Господин представитель! Нам приказали сопроводить отряд магов до места! – Полковник городской стражи задыхался, по его полному лицу катился пот. – Мы поступаем в ваше распоряжение до тех пор, пока вы нас не отпустите! Это указание военного совета! Жду ваших указаний!

– Оцепить отряд магов, – жестко скомандовал Нед, – не подпускать к ним никого со стороны. Следить, чтобы с ними ничего не случилось. И… не выпускать никого из строя. Выполняйте!

– Конвой? – криво ухмыльнулся Зарагор. – Ну что же, понимаю. И не осуждаю. Нам придется учиться сотрудничать и доверять друг другу.

– Это хорошо, что вы понимаете, – задумчиво сказал Нед, посмотрел на Зарагора неподвижным взглядом, и тому показалось, что в глазах демонолога вспыхнул огонь Преисподней. Зарагор невольно вздрогнул и, повернувшись, поспешил к волнующимся магам, которых окружал полк стражников.

– Ты становишься популярен в стране, тебе не кажется? – усмехнулся Имар. – Нагнать такой страх на мага… командовать полковником, будто для тебя это привычное, плевое дело, – что я тебе говорил о возвышении?

– Я сам не знаю, что со мной происходит, – хмуро сознался Нед. – Юрагор все больше впитывается в мой мозг. Он и я уже неразделимы. Я не знаю, чья мысль приходит ко мне – его или моя. Я мысленно разговариваю сам с собой: отвечаю будто бы на его слова и тут же понимаю, что говорю исключительно сам с собой. Что со мной делается, Имар? Я схожу с ума?

– По-моему, как раз входишь в разум! – улыбнулся в пышную бороду старый атрок.

* * *

– Вернулись еще два голубя, мой король. – Слова «мой король» Жордар произнес так, будто искренне верил, что эта «карманная» коронация в пропахшем нечистотами дворце – самая законная из коронаций в мире. Собрали перепуганных жрецов из дворцовых часовен, заставили надеть корону покойного короля на голову Амунского – вот и вся процедура.

Похоже, что Амунский, или, как он сейчас именовался, Гирсос Первый, сам понимал глупость происходящего, потому что быстренько свернул процедуру, спрятал корону в денежное хранилище, где лежала королевская казна, и больше в короне не появлялся, объясняя это неудобством металлического обруча, сделанного не по его голове.

«Что точно, то точно, не по его голове», – усмехался Жордар. Впрочем, внешне он никак не показывал своего отношения к «королю».

– И что там написано? В письмах с голубями? Хорошие вести?

– И да, и нет, – задумчиво протянул атрок. – Еще пять тысяч войска от ваших союзников, но… идти до вас они будут не менее двух недель. Так что толку пока от них никакого.

– А другие? Ну, те, что уже прислали письма?

– Те обещали подойти сегодня. Когда? Неизвестно. Может, к обеду. Может, вечером. Но подойдут. И осадят город. Хеверада нет, так что этот дурацкий военный совет проиграет, уверен.

– Уверен? А на чем основывается твоя уверенность?

– Ну-у… вы же великий стратег, как вы можете проиграть?

Острый взгляд Гирсоса, казалось, пронзал его насквозь:

– Льстишь? К чему бы?

– Нет. Я лишь отмечаю истину, – невозмутимо, с чувством собственного достоинства проговорил атрок. «Что, Амунский, клюнул? Ага, клюнул…»

– Ладно, рад, что ты такого высокого мнения обо мне. Что там с Хеверадом и его шлюшкой?

– Лежат…

– Так почему они не умерли, демоны их забери? Ты же обещал, что они сдохнут!

– Сдохнут. Дело времени. Выйдем из дворца да и отрубим им головы. У кого-то оказалась кальдрана, и они теперь спят. Это зелье такое, замедляющее жизнь. Не успели сдохнуть. Но нам какая разница? Главное, Хеверад выведен из строя и командовать не может. А что и говорить, он великий полководец, с огромным авторитетом. Армии за ним пойдут, потому что он не проигрывал битв. А теперь – лежит бревном. Все в порядке. Сработано хорошо.

– Кто травил?

– Мои люди. Подробности вам неинтересны. Я забросил приказ определенным образом, они его поймали и… вот так. Наши люди есть в городе. Когда начнется осада, осажденные будут очень удивлены. Соответствующие указания отданы. Ждать, теперь только ждать.

– Почему ты решаешь, что нам интересно, а что нет? – сказал «король», покраснев от сдерживаемой ярости. – Позволь уж мне самому решать, что интересно, а что…

– Господин Жордар! На площади движение! Похоже, они готовятся к штурму! – Наемник ворвался в залу, прервав разговор, и Амунский набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть и приказать казнить наглеца. Но потом смысл его слов дошел до мозга, и Гирсос будто сдулся, сразу постарев лет на десять.

– К штурму? А подмога еще не подошла! Неужели они положат тут своих солдат и прорвутся?!

– Хеверад бы не положил. Эти могут, – хмуро сказал Жордар, вставая с места, – но не пройдут. Горы трупов навалим, они не пройдут. – Он обратился к наемнику: – Зови командиров. Зови моих людей – тех, что в красном. Пусть соберутся на дворцовой стене, там, где было движение. Кто тебя прислал?

– Командир Нимох.

– Скажи ему, чтобы удержал с тебя недельное жалование и всыпал десять горячих. А я проверю – выполнил ли.

– За что? – возмутился наемник.

– Нельзя врываться без стука туда, где король беседует со своим советником. Вообще-то за это можно поплатиться и головой! Все, пошел отсюда!

– Слушаюсь! – наемник повернулся и пошел к двери, а Жордар спокойно смотрел ему вслед – может, убить его на месте? Злоба искала выхода… Впрочем, не нужно. Может, хоть одного врага убьет, и то хорошо. Чего портить человеческий материал? Можно принести его в жертву – потом. Когда все закончится…

На стене уже собрались командиры отрядов наемников и люди Братства Жордара – атроки, главы отрядов шатриев. Они молча наблюдали за тем, как на краю площади, за домами, мелькали какие-то фигуры, перемещались люди – группами и по одному.

И в самом деле что-то назревало. И это «что-то» могло ох как не понравиться защитникам дворца!

Наконец все стихло, будто ничего и не было – никто не бегал, никто не суетился. Но Жордар чувстовал – что-то не так! Это затишье перед бурей, и ничто другое.

И предчувствия его не обманули – из-за домов быстро выбежали люди. Атроку показалось, их было сотни полторы-две. Они выстроились в линию, и до тех, кто стоял на стенах, донеслось заунывное пение, будто множество голосов пытались слиться в единый хор, но пока получалось это у них не совсем слаженно.