Рулетка колдуна - Александр Гейман

— Н-не знаю… Кажется, да.

— Уже лучше. Ты проведешь нас туда, Унчар?

— Я попробую, госпожа.

— Я сказала, что мне надо будет навестить больную ночью, когда будет готов отвар, — вставила Нимарра.

— Молодец! Ну, а нам надо будет подготовить все остальное.

Их план был в том, чтобы ночью вызволить мать Дуанти из заточения, незаметно вынести из крепости или спустить со стены и посадить на корабль Хорса, который должен был подойти в условленное место. А вторая половина отряда Данар на лошадях должна была находиться вблизи замка и прикрыть побег Лоэньи в случае необходимости. Пока что все шло хорошо, но Дуанти все равно было неспокойно — опасность была где-то рядом, даже не одна, и он все время чувствовал её.

Ближе к ночи Данар отбыла на пирушку к доне Элсии — любопытной княгине не терпелось послушать рассказы о заморских диковинах, а Дуанти, Энита и Нимарра принялись за дело. Он с Энитой понес котел с каким-то дымящимся варевом, следуя за Нимаррой и Унчар.

— Это что, все для одной больной? — удивились солдаты на страже у входа в подземелье.

— Может, нам стаканчик нальете? — пошутил другой — от скуки, оба не прочь были лишний раз почесать языком.

— Пожалуйста, — отвечала Нимарра. — Почему не угостить славных ребят!

Она зачерпнула поварешкой из котла и поднесла солдату:

— Пей, это для здоровья!

— Я в жабу не превращусь? — вновь пошутил он.

В ответ Нимарра отхлебнула сама.

— Ну, как? Или ты испугался?

— Ну, вот еще, — проворчал солдат и осторожно попробовал.

Он глотнул еще, одобрительно крякнул и с бульканьем допил остальное.

— Эй, а мне! — запротестовал другой.

Нимарра зачерпнула питья и ему.

— Вот это похлебка, я понимаю! — произнес второй солдат. — Мертвого поставит на ноги!

Он отер усы — и вдруг зевнул и мешком повалился на пол рядом со своим товарищем.

— Проспят часа три, — сказала Нимарра. — Мы должны успеть.

Еще две амазонки вынырнули из темноты и стали на карауле у входа, а Дуанти и остальные спустились вниз. На поясе у Сойги была связка ключей. Нимарра отстегнула их и отдала Дуанти:

— Держи! Я пока займусь Сойги, ей действительно нужна помощь.

— Но ты подойдешь к нам, а Нимарра? — попросила Энита. — А вдруг мы не сможем разбудить Лоэнью.

Они взяли лампу и пошли по коридору, куда им показала Унчар. Вскоре они обнаружили тот самый запретный ход, открыли дверь в него и пошли по коридору с несколькими дверями. Так они осмотрели несколько комнат, но в них никого не оказалось. И лишь в самом конце они нашли дверь, запертую сразу на несколько замков. Дуанти, повозившись, отпер один за другим каждый из них, но к последнему, дверному замку, не подходил ни один из ключей.

— Может быть, у Сойги есть ещё ключ? Я схожу посмотрю, — предложила Энита.

Она поставила лампу на пол и ушла. А Дуанти почему-то неожиданно представился Уорф, как-то это было связано с происходящим сейчас. И вдруг он вспомнил — вспомнил сторожку, что стала западней для него и Грэма по их недомыслию. А ну-ка, почему бы не испробовать! Дуанти сосредоточился и попросил:

— Дверь, а дверь! Пожалуйста, отопрись.

Ему послышался тихий щелчок, а вслед за тем дверь как будто скрипнула и слегка подвинулась. Не помня себя от радости Дуанти обеими руками ухватился за ручку, рывком открыл дверь и шагнул в комнату. В тусклом свете лампы позади него в коридоре он увидел постель, стоящую в глубине небольшой залы, неясный силуэт спящего в ней человека, а между входом и этой кроватью стоял, уперев руки в бока… Уорф! Он криво ухмылялся и со злорадным торжеством смотрел на Дуанти. Удивленный юноша воскликнул:

— Уор…

Но его восклицание оборвалось, не прозвучав до конца, — на первом же шаге Дуанти провалился куда-то в черную зияющую яму и уже в следующий миг он падал в какой-то черный колодец, наподобие того, Сэпировского, когда он путешествовал в зал с рулеткой.

Энита услыхала вскрик Дуанти и чей-то злорадный смешок. Она бегом вернулась к двери. Та была уже открыта. Энита подняла лампу с пола, осторожно заглянула в комнату и позвала:

— Дуанти! Дуанти, где ты? Эй, кто там?

Но в помещении никого не было, только вдали у стены был виден кто-то в постели, но он не отвечал Эните. Девушка не на шутку встревожилась. Она осторожно зашла в комнату, подошла к кровати и осветило лицо — оно не шевельнулось, даже веки не вздрогнули. Но женщина была живой, она лишь спала — это была Лоэния, мать Дуанти.

— Лоэнья… Дона Лоэнья! Дуанти, где ты?

Никто не отвечал. Перепуганная Энита поспешила к Нимарре.

— Нимарра! Унчар! Скорее!

— Что случилось?

— Не знаю!.. Там Лоэнья! Мы нашли её. Но Дуанти куда-то исчез. Я пошла к вам, кто-то вскрикнул, я вернулась, а его нет.

Нимарра с Энитой прошли к Лоэнье, и тут Энита заметила на полу несколько серых перьев.

— Нимарра, что это?

Нимарра осмотрела их, оглядела комнату, постояла, наклонив голову, как бы слушая что-то, и наконец вынесла заключение:

— Уорф. Дуанти попался. Только не плачь, милая Энита!

— Как попался? — холодея, спросила Энита.

— Уорф захватил его и унес… далеко. Это была непростая дверь, Уорф все подстроил заранее. Видимо, он гораздо, гораздо сильнее, чем прикидывался раньше!

Эните казалось, что она видит дурной сон.

— Но он… его можно вернуть? Это не насовсем, да? Нимарра, как его вызволить?

— Сейчас я ещё не знаю. Ну, конечно, он вернется!

— Нимарра, пожалуйста, помоги ему!

— Нет, я не могу… я не вижу его. Милая Энита, успокойся! Мы должны спасти его мать.

— Да! — напоминание о Лоэнье помогло Эните придти в себя. — Да! Что с ней, Нимарра?

— Пожалуй, я бы могла её разбудить, — сказала Нимарра, осмотрев спящую. — Но, наверное, лучше этого не делать. Она очень слаба и все равно не сможет идти сама.

— Я позову амазонок! — вызвалась Унчар.

В помещении, что Данар отвоевала у сотни барситов, было окно, выходящее наружу. Девушки решили вынести Лоэнью и переправить на землю через окно. Они положили её на покрывало и осторожно понесли по подземелью.

В это самое время пирушка доны Элсии была в самом разгаре. За столом были все те же: капитан Иньезо, капеллан и Данар. Захмелевшая дона Элсия расспрашивала амазонку о неделе свиданий, когда женщины встречались с мужчинами.

— А часто это бывает?

— Два раза в год, весной и осенью. Весной приезжают к нам, а осенью мы сами навещаем мужчин.