Долг крови - Таня Хафф

– Мисс Чейни поспособствует тому, чтобы к заходу солнца доктор все еще оставалась в своей квартире. И тогда мы устроим ей очную ставку с теми, кто ее обвиняет. Это ведь не противоречит закону – не правда ли, детектив?

Селуччи на секунду показалось, что он провалился в темный колодец и падает, падает... Нет, стоп! Как легко выйти за рамки законности...

– Вообще-то как раз наоборот. Обвиняемый имеет право на очную ставку со своим обвинителем.

– Верно, – кивнул вампир. – Так тоже можно.

– Послушайте, Фицрой. Не можете же вы просто взять и...

– Почему бы и нет? Разве мертвые не имеют права голоса? Есть такой закон?

– Черт возьми, вы прекрасно знаете, что нет! Просто...

– Не думаю, что тебе удастся столкнуть ее с призраками, Генри, – вмешалась Вики таким тоном, что стало ясно: последнее слово останется именно за ней. – Они сами бы добрались до нее, если бы смогли. Похоже, призраки могут являться только тебе. Если бы ты жил поближе к ее квартире, тогда...

– Это поправимо.

– Они появляются на закате. Это значит, что ты у этой дамочки должен оказаться до рассвета.

– Само собой разумеется.

"Тогда эта территория останется за мной!" – подумала Вики. И тут же постаралась прогнать эту мысль, даже вообще сделать вид, будто она не приходила ей в голову.

– Нет, Генри, это слишком рискованно.

– А если я никогда не избавлюсь от этих призраков, что тогда? Ты только представь – мне целую вечность придется задавать им вопросы, а если вдруг ошибусь, погибнут невинные люди.

– Ну хорошо, хорошо, сделаем, как ты говоришь.

– И как мы в таком случае собираемся... – Фицрой чуть было не ляпнул: "избавиться потом от ее тела", но вовремя остановился. Ни к чему лишний раз нервировать детектива. – Заманить сюда полицию?

Вики на это ничего не ответила, и он продолжил:

– Я все это продумал. Присутствие мисс Чейни сослужит нам неплохую службу. Она может быть очень... м-м... эффективной, когда надо.

Селуччи одобрительно хмыкнул. Замысел Генри казался ему неплохим. Натравить призраков на доктора, запугать ее и заставить обратиться за помощью к прессе, а затем через ту же самую прессу поставить в известность полицию – против подобного никаких возражений у него не было.

– Но как ты мыслишь претворить свой план в жизнь? Ты ведь не сможешь пробраться в соседнее здание до захода солнца.

Фицрой поразился: в голосе подруги звучала неподдельная тревога. Сколько бы они ни цапались, все-таки она не переставала считать его другом. Вики не нравится эта его безумная идея, она искренне за него беспокоится.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – Пока вампир размышлял, она снова успела прийти в ярость.

– Я проведу завтрашний день в квартире у соседей доктора, Кэрол и Рона Пайпер.

– Они что, твои друзья?

– Пока нет. – Генри, проигнорировав испытующий взгляд детектива, взял телефонную трубку и набрал номер, который запомнил с первого визита.

Селуччи понял, что вампир не удосужится пояснить свои действия, поэтому наклонился к Вики и шепнул ей на ухо:

– Что он делает?

– Помнишь, как Дракула выманил Люси из дома?

– Стоял в саду и звал?

– Вот именно. Генри собирается сделать примерно то же самое.

– Дракула не пользовался телефоном.

– Великое дело! Времена меняются.

– Алло, Кэрол? Послушай, Кэрол, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Пойди и отопри входную дверь. Правильно, Кэрол, ты знаешь, кто я.

В комнате вдруг стало жарко. Детективу показалось, что его джинсы сделались ужасно тесными. Вики придвинулась к нему и игриво лизнула кончиком языка мочку уха. Майк отпрянул.

– Не надо, – сказал он внезапно севшим голосом. – Не здесь и не сейчас.

– Отопри дверь, Кэрол, и жди меня. Я скоро приду. Ничего страшного, что ты не одна. Жди меня, Кэрол. Я уже выхожу.

– И все? – спросил Селуччи, когда Фицрой положил трубку.

Тот припомнил журналы и письма, которые видел в квартире четы Пайпер, – и пожал плечами.

– На одних зов вампира действует быстрее, чем на других.

Майк искренне пожалел, что джинсы ему так тесны, и пробурчал нечто невнятное. А затем принялся убеждать себя, что уж он-то на зов вампира никогда бы не откликнулся.

* * *

Они с Вики проводили Фицроя вниз и смотрели, как он идет к соседнему зданию.

– Надеюсь, он прикажет Кэрол и ее мужу покинуть квартиру на время, пока он там?

– Ну, будь я на месте Генри, они ушли бы на восходе и не вернулись в ближайшие двадцать четыре часа.

– До восхода солнца еще несколько часов. Что же он будет делать все это время?

Красноречивый взгляд подруги вогнал детектива в краску.

– Ладно, ладно, вижу, лучше мне этого не знать. Кстати, думаю, что с мисс Чейни имеет смысл поговорить именно тебе.

– Это почему?

– Ты можешь заставить ее забыть о вашей беседе, а я такими способностями, к сожалению, не обладаю.

– Так и быть.

Похлопав его по щеке, Вики направилась к телевизионному фургону. Разумеется, она это сделает. Шустрая девица забудет о разговоре с ней. И не только. Она, можете не сомневаться, забудет и самого Селуччи.

* * *

– Нам просто нужно, чтобы она находилась дома во время заката.

Даже серебристый взгляд Вики не подавил полностью волю журналистки. Патриция Чейни нашла в себе силы возразить:

– И каким же образом я заставлю ее не высунуть нос из квартиры?

– Вам придется всего-навсего оправдать свою недобрую славу. Поговаривают, что многие предпочтут отсидеться дома, даже рискуя пропустить крайне важное мероприятие, нежели провести с вами короткую беседу.

– К счастью, она никогда не ходит по пятницам в клинику.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю о ней почти все и твердо намерена узнать остальное. Именно поэтому большая часть города испытывает при встрече со мной такой трепет, – улыбнулась журналистка.

Вики видела недавно подобную улыбку – три ночи назад она отразилась в застывших от ужаса глазах Буковского и Хейдена, перед тем как Вики свернула им шеи. Мисс Чейни искренне любила свою работу.

"А Генри еще переживал из-за того, что ему придется делить территорию со мной!"

* * *

Вампир скользнул через прихожую и нырнул в открытую дверь, молнией пролетев мимо стоявшей на пороге и явно ждавшей его прихода женщины.

Здесь, где уже не следовало опасаться видеокамер, он перевел дыхание и негромко окликнул ее по имени.