Семя Ветра - Александр Зорич

Сдержанность неожиданно покинула Герфегеста. На его щеках заиграл лихорадочный румянец. Он почти кричал:

– Ну и что с того, что я нес Семя для Ганфалы?! Что с того, что вел себя словно его вассал? Все мы временами заблуждаемся. Жизнь – это чехарда удач и неудач. Правильного и неправильного. Откровений и глубочайших заблуждений. Правда открылась мне благодаря Хармане Гамелин, и я больше не слуга Ганфале. Времена изменились. Все, что я хочу знать теперь, – как поступить с Семенем Ветра. Ты знаешь правду, но твоя игра мне не ясна!

Герфегест высвободил из-под одежды медальон, в котором покоилась драгоценная ноша.

– Что делать с Семенем Ветра? – небрежно бросил Торвент. – Это очень глупый вопрос.

– В чем же глупость? – Герфегест скроил самую саркастическую мину, на которую был способен.

– Семя Ветра у Ганфалы, Герфегест. Тот кусочек измененного овечьего кала, который столь бережно охраняем тобой, – не более чем обманка, сотворенная магией Надзирающего над Равновесием. Он давно обыграл тебя, дружок.

15

Герфегест и Торвент не глядели друг на друга. Вишневая вода в кувшине иссякла. Масло в светильнике кончилось. Волны играли файелантом Пелнов словно ватага сорванцов кожаным мячом. Бледно-желтый диск луны поглядывал на них сквозь окно каюты. Издевательски? Снисходительно? Отчужденно?

Наконец Торвент взял на себя труд прервать тягостное молчание:

– Твое уныние, Герфегест, мне понятно. Но, надеюсь, теперь и тебе стало понятно мое. Мне незачем было искать встречи с тобой. Ибо у меня в запасе не было слов, которые можно было бы швырнуть на лживые весы мироздания.

– Отчего же ты не остался в Белой Башне, а плывешь сейчас со мной? Ты ведь знал, что вся наша суета – это суета вокруг гиблого дела.

– Оно не было гиблым – оно было проигранным. Но теперь речь идет не о простом поражении. Ганфала натянул нос Зикре Конгетлару. Если бы только это. Больное самолюбие унять так же просто, как плачущего ребенка, – нужны только время и изобретательность во вранье. Ты, наверное, слышал о том, что Рыбий Пастырь хотел вывернуть Синий Алустрал наизнанку. Хотел. Но всего лишь «хотел». У него не было для этого сил. Дагаат не по зубам Рыбьему Пастырю, ибо благоразумие и долг еще живы в Синем Алустрале. Пока Гамелинам и их союзникам приходилось бороться с Ганфалой и горсткой так называемых Хранящих Верность, причин для волнений не было. В особенности после того, как Хозяином Дома Гамелинов стал ты, Герфегест, укротив Путь Стали и слившись в танце Чистого Удвоения с госпожой Харманой. Сколь бы ни был могуществен Ганфала, ему не разбудить Хуммера в одиночку. Есть вещи, которые не под силу даже магам высшей ступени. Но…

– …но теперь в лагере Ганфалы Шет окс Лагин, – подхватил Герфегест. – Длань, Уста и Чресла Хуммера. Выкормыш Октанга Урайна. А если быть вполне честным, то сам Октанг Урайн, одетый в тело Шета точно так же, как я одет в черное платье, расшитое серебряной нитью и жемчугом. Теперь при помощи Сиятельного князя и его флота Ганфала возьмет Священный Остров, ибо силы, проведенные Шетом сквозь Морские Врата Хуммера, открытые благодаря наивности и неразумности вашего покорного слуги, сослужившего службу своим врагам в Молочной Котловине…

– …воистину несметны… – закончил за Герфегеста Торвент.