Осколки реальности - Алексей Калугин

– Хочешь пива? – спросил Андрей у Дейла.

– Нет, – угрюмо ответил тот.

Андрей безразлично пожал плечами и, взяв бутылку за горлышко, присел на стул.

– И чего мы теперь ждем? – спросил у него Эйх.

– Мы ждем, когда Дейл проводит свою подружку, – ответил Андрей, внимательно изучая этикетку на бутылке.

И снова прозвучал зуммер от двери.

– Если это еще кто-то из желающих посетить Кедлмар, – не оборачиваясь, произнес Андрей, – скажите им, что запись уже закончена.

Но это были Ги Церкус и Фаунг.

– Добрый день, – поздоровался одновременно со всеми арктурианец. – Я вижу, наши ряды пополняются?

– И куда быстрее, чем хотелось бы, – ответил ему Андрей.

– А почему так пессимистично? У нас на Арктуре говорят: «Если в деле участвует женщина, то удача тебе обязательно улыбнется».

– Так то на Арктуре, – тяжело вздохнул Андрей. – У нас ситуация иная.

– Так и женщин, как я вижу, у нас тоже две, – заметил Ги Церкус.

– И что с того?

– Следовательно, удача улыбнется нам дважды.

– Твоими бы устами, Ги Церкус… – Андрей безнадежно покачал головой. – Кедлмар сейчас не самое лучшее место для женщин.

– Окончательное решение, конечно, принимать тебе, – сразу же, чтобы избежать дальнейших объяснений, предупредил Андрея Ги Церкус. – Но, если Лайза сама изъявляет желание отправиться вместе с нами в Кедлмар, я бы не стал ей отказывать.

– Почему? – без особого интереса спросил Андрей.

– Насколько мне известно, Лайза является единственным живым организмом, в котором сочетаются признаки как человека из реального мира, так и созданного запредельной реальностью иноформа. – Ги Церкус присел к столу и взял предложенную ему Эйхом бутылку пива. – Я сам внимательно изучал Лайзу, находясь в Кедлмаре, а в Статусе ознакомился с результатами обследований, проведенных местными специалистами. Самое удивительное заключается в том, что изменения, произошедшие с рукой Лайзы, не закреплены на генетическом уровне. Следовательно, можно предположить, что при определенных условиях возможен обратный процесс трансформации. Я полагаю, что в процессе трансформации задействована более древняя система памяти, нежели генетическая. Я слышал, что в свое время ты занимался молекулярной биологией? – Андрей молча кивнул. – Тебе что-нибудь известно о биоэнергетической памяти, присущей всей клеточной структуре в целом?

– Нет, – отрицательно качнул головой Андрей. – На Земле совсем недавно начали заниматься изучением биоэнергетики живых клеток. И большинство опубликованных работ рассчитаны не столько на серьезную научную аудиторию, сколько на создание сиюминутной сенсации.

– Понятно. – Ги Церкус наполнил пивом стакан и сделал из него небольшой глоток. – В таком случае мне будет сложнее объяснить тебе суть моей идеи. Если говорить коротко и схематично, на общедоступном языке, то в соответствии с разрабатываемой мною теорией запредельная реальность способна каким-то образом почти мгновенно изменять биоэнергетический потенциал практически всех клеток, составляющих тот или иной живой организм. Следствием чего является изменение как внешней формы организма, так и многих его функций. Грубо говоря, клетка «забывает», какие именно функции она выполняла в организме прежде, и начинает делать то, к чему принуждает ее внешнее воздействие. Покольку у человека биоэнергетическая память клеток связана с функциями подсознания гораздо прочнее, чем у не наделенного разумом организма, внешние изменения приводят и к изменениям психики. Хотя возможна и прямо противоположная зависимость: изменения психики под воздействием запредельной реальности ведут к деградации биоэнергетической памяти клеток, что неизменно влечет за собой изменение внешнего вида живого организма.

– Скорее всего оба этих механизма действуют взаимосвязанно, – высказала свое мнение по данному вопросу Мииз.

– Не исключено, – согласился с ней Ги Церкус. – Кстати, моя теория объясняет и то, почему иноформы, созданные запредельной реальностью, не могут существовать без постоянного контакта с ней. Клетки организма, способные функционировать, только испытывая постоянное внешнее воздействие, оказавшись вне зоны распространения запредельной реальности, погибают прежде, чем успевает восстановиться их собственный биоэнергетический потенциал. И чем дольше организм находился под воздействием запредельной реальности, тем сложнее запустить обратный процесс.

– Это не совсем те научные категории, с которыми я имел дело во время работы в институте, – сказал Андрей. – Но в целом я понял, что ты имеешь в виду. Я не могу понять только одного: какое отношение имеет все то, что ты только что нам рассказал, к твоему предложению включить Лайзу в состав экспедиции?

– Я заранее извиняюсь за то, что вынужден употреблять довольно-таки жесткую и грубую научную терминологию в отношении столь прекрасной дамы. – Приложив руку к груди, Ги Церкус отвесил Лайзе галантный поклон, на что та ответила улыбкой и легким наклоном головы. – Но Лайза представляет собой уникальный объект исследований.

– Отлично, – бодро кивнул Андрей. – Вот пусть ею и занимаются исследователи в Статусе.

– На мой взгляд, интерес представляет не столько сам по себе уникальный феномен совмещения в одном теле клеток с различными биоэнергетическими потенциалами, сколько то, как поведет себя данный организм в условиях запредельной реальности, – мягко, не пытаясь давить, а просто высказывая собственное мнение, возразил Андрею арктурианец.

– Извини, Ги Церкус, но я должен напомнить тебе, что мы отправляемся в Кедлмар не для того, чтобы проверять твои теории.

– Просто выжить еще не значит победить, – все так же спокойно парировал арктурианец. – А для того, чтобы победить запредельную реальность, нам необходимо в первую очередь понять, каким образом она изменяет привычную нам действительность.

– Ты считаешь, что без Лайзы мы не сможем этого сделать? – прямо посмотрел в глаза арктурианцу Андрей.

– Я считаю, что без ее участия в исследованиях сделать это будет куда труднее, – четко обозначил свою позицию Ги Церкус.

– Тебя устраивает роль подопытного кролика? – взглянув на Лайзу, спросил Андрей.

– Вполне, – коротко ответила девушка.

– В таком случае, ответь мне честно, чего ради ты хочешь попасть в Кедлмар? – задал последний вопрос Андрей. – Только не рассказывай мне сказку про внезапно вспыхнувшие сильные чувства.

Лайза снова подняла вверх свою высохшую, покрытую блестящей коричневато-зеленой кожей руку.

– Мне нужна моя рука, – медленно и раздельно, словно разговаривала с плохо слышащим, да еще к тому же и с плохо понимающим человеком, произнесла она. – Понимаешь ты это? МОЯ рука, а не эта высохшая коряга.

– Тебе же предлагали новую руку, – недоумевающе развел руками Андрей.

– Ей нужна ее собственная рука, – объяснил Андрею Ги Церкус. – И я могу ее понять. Я сам уже больше месяца нахожусь в искусственном теле, и хотя и не страдаю при этом, но временами испытываю нечто, похожее на острые приступы ностальгии.