Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Что они могли сделать с ним? – упавшим голосом спросил Нэвил.

– Не знаю, друг мой, не знаю, – вздохнул Ларс Болло. – Я искренне надеюсь на то, что Гарольд Финсли жив.

Юноша отошел к окну и встал возле него, отвернувшись от всех. Он не хотел, чтобы кто-то из них видел навернувшиеся у него на глазах слезы и, собрав всю свою волю в кулак, молча переживал очередной удар, приготовленный ему судьбой. Старшие товарищи, видя, что Нэвилу сейчас лучше не мешать, продолжили обсуждение событий минувшего дня без него.

– Что у тебя, Корнелиус? – спросил Болло. – Удалось ли тебе поговорить с Барагом аз Гурдом?

– Поговорить-то удалось, и мы даже пришли к соглашению о совместных действиях, – ответил Линдл. – Но скажу сразу, теперь это уже не имеет никакого значения. Наш вождь мёртв, и я собственными глазами видел его тело.

– Опять Лоэнгрем?

– На этот раз нет, хотя кто-то очень хотел, чтобы мы подумали именно на него. Весь антураж предыдущих убийств был соблюден до мелочей. Но скорее всего убийство совершил Голос Дракона, ну или Магдиш и его люди, если быть точным.

– Откуда у тебя такая уверенность? – с интересом спросил Кастига.

– Я встретился с Лоэнгремом, как раз в доме Спящего Льва. Он отрицает свою причастность к этому убийству, хотя и не скрывает, что пришел туда именно за этим.

– Так ты разговаривал с Лоэнгремом и он оставил тебя в живых? – удивлённо спросил Болло.

– Да, – кивнул головой Линдл. – И между нами состоялся весьма интересный разговор. Лоэнгрем, конечно, законченный фанатик, но в его словах была определенная доля истины. У него своё видение ситуации с Нэвилом, и некоторые его доводы показались мне весьма интересными.

– Так чего же он добивается? – нетерпеливо оборвал его Ларс. – Корнелиус, переходи к делу! Хватит уже этих долгих и туманных предисловий!

– Лоэнгрем считает, что миссия Нэвила заключается не в том, чтобы стать этаким богочеловеком. По его словам, он единственный, кто может вернуть к жизни уже известного нам безумного бога Лоди.

– Он сам это придумал, или кто-то надоумил его? – скептическим тоном спросил Фармиль.

– Лоэнгрем провёл очень много времени в пещере безумного бога, – ответил Линдл. – Как он рассказывал мне, Лоди не всегда повторяет одно и то же. Иногда он начинает пророчествовать, и в одном из своих откровений поведал о том, кто может спасти его. В Слезе Дракона ведь заключена не только сила всего клана Варрависа, там есть ещё и то, что когда-то составляло основу могущества самого Лоди. Да, потерпев поражение в схватке с драконами, он лишился этой своей силы, но она не исчезла в небытие. Так не бывает, и рассказ Варрависа о передаче магии членами кланов драконов победителю только подтверждает это.

– Но Лоди не дракон, – возразил Болло.

– Именно потому его сила и осталась невостребованной. Драконы хищники, захватчики, и они не склонны к созиданию. А Лоди творец, и в этом смысле его могущество гораздо выше, чем у них. То, что развитие Карелана пошло не совсем верным путем как раз и является следствием того, что один из основных его создателей был выведен из игры. Вернув его, мы получаем уникальный шанс исправить ситуацию и вернуть нашему миру его первозданный облик.

– И с той же долей вероятности можем погубить его, – сказал Болло. – Лоди безумен сам, и вокруг него собираются такие же безумные адепты его учения. Лоэнгрем наглядное подтверждение моим словам. Он уже замарал свои руки по локоть в крови наших товарищей и на этом вряд ли остановится.

– Да, это так, – согласился Линдл. – Потому я и сказал ему, что нам с ним не по пути. Выскажи он эти соображения на Совете Пира Народов, я бы, вполне возможно, поддержал его предложение, поскольку сама по себе идея не лишена здравого смысла. Но Лоэнгрем избрал другой путь. Даже сейчас, вроде бы как пытаясь найти точки соприкосновения с нами, он продолжает диктовать свои условия.

– И чего же ему нужно?

– Он предъявил ультиматум – наши с тобой жизни в обмен на Нэвила. Я послал его ко всем чертям от своего имени и сказал, что точно так же поступишь и ты.

– Вот именно! – горячо воскликнул Болло.

– Но это касается только самого Лоэнгрема. В отношении Лоди я с тобой не совсем согласен. Если есть возможность помочь ему, то это необходимо сделать. Мы можем попытаться возродить его сами, без участия этого фанатика.

– Корнелиус, ты опять увлекаешься какими-то фантасмагорическими идеями, – с укоризной произнес Болло. – Не будем забегать вперед! Давай сначала завершим одно дело, а потом уже более детально обсудим эту тему. Вернемся к тому, с чего начали, к Гарольду Финсли. Меня сейчас это очень тревожит.

– Хорошо, – согласился Линдл. – И так будем исходить из того, что Финсли оказался в руках наших врагов. Что такого Голос Дракона мог узнать от него, если сразу же решился на убийство императора Натаниэля?

– Не знаю, Корнелиус, – ответил Болло. – Возможно то, что Натаниэль Сигвард собирается возвести на престол наследника Авеля в обход своего собственного сына?

– У императора нет детей, – неожиданно подал голос от окна Нэвил.

– Что?! – не веря собственным ушам, хором воскликнули Болло, Линдл и Кастига.

– То, что слышали, – с некоторым вызовом ответил юноша. – Сын императора умер во время родов вместе с матерью. Вместо него во дворец был взят ребенок Софи Хаггард, а она сама была приставлена к нему в качестве кормилицы. Таким образом Натаниэль хотел запутать Пир Народов и отвлечь его внимание от меня. Мне об этом рассказывал дядя Гарольд.

– И ты всё это время молчал?! – изумился Болло.

– А какой смысл говорить о том, что на данный момент абсолютно недоказуемо? – угрюмо буркнул Нэвил. – Почти все, кто был посвящён в эту тайну, мертвы, а самое главное – нет самого Натаниэля Сигварда. Без его личного подтверждения в эту почти нереальную историю всё равно никто не поверит.

– Но жива твоя мать, эльфийская принцесса Мариэль, – возразил Фармиль. – Её слово очень многое значит.

– Эллеворд же говорил, что по официальной версии она умерла пятьсот лет назад, – ответил Нэвил. – Даже если мать откроет свою тайну и выступит в мою поддержку, её попросту объявят самозванкой. И потом я просто не имею права рисковать её жизнью! Если Голос Дракона что-нибудь пронюхает о моей матери, то её убьют точно так же, как и всех остальных.

– Так ты хочешь отказаться от борьбы за свои права на престол? – с удивлением спросил Фармиль.

– Да не в этом дело, – покачав головой, ответил Нэвил. – Престол далеко не самое ценное из того, что есть в жизни. Я не хочу потерять мать, так ни разу её и не увидев, а потому принял решение сделать сегодня то, на чем так настаивает Варравис. Я пойду к Голосу Дракона и уничтожу его. Это будет моя месть и за убийство отца, и за смерть Натаниэля Сигварда, который приложил все возможные усилия для того, чтобы я вырос человеком, и, конечно, за дядю Гарольда, которого любил и всегда буду помнить. Но самое главное, я сделаю это ради своей матери. Я знаю, что смогу, потому что чувствую в себе силы. А уж что там дальше будет, на то воля богов.