Пятое Правило Волшебника, или Дух огня - Терри Гудкайнд

Дю Шайю возмущенно вздернула подбородок.

— А теперь, значит, мне дозволено слово молвить? Теперь, значит, ты желаешь услышать, что я хочу сказать после столь долгого и трудного пути? Теперь, значит, желаешь узнать, есть ли мне что сказать достойного твоего высокородного слуха?

Дю Шайю плюнула Ричарду под ноги.

— Мне стыдно за тебя! — И повернулась к нему спиной. Ричард уставился ей в затылок. Мастера меча смотрели кто куда, делая вид, что они глухие и слепые и вообще их тут нет.

— Дю Шайю! — Ричард и сам начал потихоньку закипать. — Не сваливай на меня смерть этих людей! Я сделал все, что мог, чтобы избежать схватки. И тебе это прекрасно известно. Я умолял тебя прекратить это. Ты могла это сделать, но даже не попыталась остановить их. Я был вынужден сделать то, что сделал. Ты отлично знаешь, что у меня не было выбора.

— У тебя был выбор! — сверкнула она глазами, полуобернувшись. — Ты мог предпочесть умереть, а не убивать. В благодарность за то, что ты для меня сделал, за то, что спас меня от маженди, я пообещала тебе, что если не будешь сопротивляться, то умрешь быстро. И тогда потеряна была бы лишь одна твоя жизнь, а не тридцати человек. Раз уж ты такой благородный и так радеешь за сохранение жизней, тебе следовало пожертвовать собой.

Ричард, скрипнув зубами, потряс пальцем.

— Ты натравила на меня своих людей и надеялась притом, что я просто позволю себя убить и не стану сопротивляться? Дай я тогда себя убить, смертям бы не было конца! Ты отлично знаешь, что я принес вам мир, который сохранил гораздо больше жизней! А во всем остальном, что происходит, ты не понимаешь вообще ничего!

— Ты ошибаешься, муж мой, — фыркнула Дю Шайю. — Я понимаю гораздо больше, чем тебе хотелось бы.

— Магистр Рал, — возвела Кара очи горе, — вам действительно нужно научиться больше уважать ваших жен, иначе у вас дома не будет ни минуты покоя. — И продолжила чуть слышно краешком губ, шагнув вперед:

— Дайте мне с ней поговорить как женщине с женщиной. Посмотрим, не смогу ли я утрясти для вас это дело.

Подцепив Дю Шайю под руку, Кара отвела ее в сторонку для приватного разговора. Шесть мечей выскочили из ножен. В мгновение ока мастера меча двинулись вперед, перебрасывая вращающиеся мечи из одной руки в другую.

Свистящие клинки сверкали на солнце.

Охотники Племени Тины шагнули им наперерез. В считанные мгновения спокойные равнины превратились в поле битвы.

— Всем стоять! — рявкнул Ричард, подняв руку. Он встал перед Карой с Дю Шайю, перекрывая воинам путь.

— Кара, отпусти ее. Она — их мудрая женщина. К ней нельзя прикасаться. Тысячелетиями людей бака-тау-мана уничтожали и приносили в жертву маженди. И по вполне понятной причине бака-тау-мана выходят из себя, когда к ним прикасаются чужаки.

Кара немедленно выпустила руку Дю Шайю, но из обеих групп воинов ни одна не желала отступить первой. У охотников Племени Тины внезапно на их землях появились враждебные чужаки. У мастеров меча вдруг появились противники, готовые напасть на них за то, что они защищают свою мудрую женщину. В столь накаленной обстановке легко могло произойти такое, что кто-нибудь один мог сорваться и напасть первым, а уж трупы начать считать потом.

— Слушайте меня! Вы все! — снова гаркнул Ричард. Рукой он нашарил на шее Дю Шайю кожаный шнурок, надеясь, что это именно то, что он ищет.

Глаза охотников расширились, когда Ричард вытащил вещицу на свет и они увидели болтающийся на шнурке свисток Птичьего Человека.

— Это свисток, что мне подарил Птичий Человек. — Краем глаза поглядев на Кэлен, он шепотом велел ей переводить. Кэлен немедленно заговорила на языке Племени Тины, а Ричард продолжил:

— Вы помните, что Птичий Человек дал мне его в знак мира. Эта женщина, Дю Шайю, защитница своего племени. В честь Птичьего Человека и во исполнение его мечты о мире я отдал этот свисток ей, чтобы она могла призвать птиц склевать посевы ее врагов. Когда ее враги испугались, что у них не будет зерна и им грозит голод, они в конце концов согласились на мир. Впервые за все времена между этими племенами воцарился мир, и все они обязаны этим свистку, подаренному Птичьим Человеком. Бака-тау-мана в огромном долгу перед Племенем Тины. Племя Тины тоже в долгу перед бака-тау-мана за то, что они чтят этот дар и используют так, как того и хотело Племя Тины: чтобы нести мир, а не войну. Племя Тины должно гордится тем, что бака-тау-мана доверил подарку Племени Тины принести мир и безопасность их семьям. Оба ваши племени — друзья.

Никто из воинов не пошевелился, обдумывая слова Ричарда. Наконец Джиаан убрал меч за спину и распахнул рубашку на груди, подставив обнаженную грудь Чандалену.

— Мы благодарны тебе и твоему народу за мир и безопасность, что принес нам ваш обладающий могучим волшебством подарок. Мы не станем с вами биться. Если вы хотите взять обратно мир, что подарили нам, можете пронзить наши сердца. Мы не станем драться с такими великими миротворцами, как Племя Тины.

Чандален убрал копье и упер тупым концом в землю.

— Ричард-С-Характером говорит правду. Мы рады, что ваш народ использовал наш подарок как должно — чтобы принести мир. Добро пожаловать на нашу землю. Здесь вам ничто не грозит.

Активно жестикулируя, Чандален отдал приказ своим охотникам. Когда все воины успокоились, Ричард тихонько выдохнул и мысленно возблагодарил добрых духов за помощь.

Кэлен взяла Дю Шайю за руку и решительно заявила:

— Я сама поговорю с Дю Шайю!

Мастерам меча бака-тау-мана это явно не понравилось, но они не знали, что делать. Ричарду предложение Кэлен тоже не пришлось по душе: беседа запросто могла вылиться в новую войну.

Однако он, хоть и весьма неохотно, решил, что пусть уж лучше Кэлен поступает как ей угодно и поговорит с Дю Шайю. К тому же выражение лица Кэлен явственно говорило, что не ему решать. Ричард повернулся к мастерам меча:

— Кэлен, моя жена, — Мать-Исповедница и вождь всех народов Нового мира. Ее следует уважать так же, как нашу мудрую женщину. Даю вам слово Кахарина, что Мать-Исповедница не причинит Дю Шайю зла. Если я вам солгу, можете считать, что моя жизнь принадлежит вам.

Мужчины кивком выразили свое согласие. Ричард не знал, кто в их глазах главней — он или Дю Шайю, но его спокойный и решительный тон снял все возражения. А еще он знал, что, помимо всего прочего, эти люди уважают его не только потому, что он убил тридцать мастеров меча, а потому что он сделал нечто гораздо более важное: вернул им земли предков.

Ричард стоял плечом к плечу с Карой и наблюдал, как Кэлен уводит Дю Шайю подальше в высокую траву. На травинках еще блестели капли прошедшего утром дождя, оставившего на равнине лужицы.

— Лорд Рал, — тихонько спросила Кара, — вы считаете, что это мудро?

— Я доверяю мнению Кэлен. У нас крупные неприятности. И мы не можем терять время.