Игра Первых - Юлия Качалова

Волк, как и все звери относившийся к огню с недоверием, лежал поодаль. Услышав своё имя, Клык повёл ушами.

– Скоро по нашим следам бросятся в погоню Апанхур и дикари, – продолжал Симгоин, – а мы не очень быстро передвигаемся. Куда вы направлялись, Синголь?

– Мы сначала решили идти к Старцу, отец. Но теперь нам нужно в святилище богов. – Девушка обернулась к Алзику. – Я вспомнила, о чём меня просил отшельник. Принести талисман в дар богу, имя которого начинается на А.

– Раз за этой штукой гоняется Хунгар, значит, её нужно попытаться принести в дар Ашмару, – задумчиво проговорил Симгоин. – Хунгар не позволит, чтобы эта вещь попала к Аллару. Однако прежде всего нам нужно предупредить симхаэтов о скором нападении дикарей.

– Но, отец, если мы принесём талисман в дар Ашмару, Апанхур не получит от дикарей того, что хочет, и не станет выполнять свою часть сделки.

– Дикари нападут, как только определятся с новым вождём.

– Почему?!

– Потому что видели тебя! Земли, пастбища и скот симхаэтов не больно-то прельщают дикарей. Возделывать землю они не умеют, скот быстро перережут и сожрут, земли и пастбища придут в запустение и станут такими же, как здешние леса. Единственное, что интересует дикарей, – это женщины. В твоём лице они увидели, насколько красивы женщины симхаэтов. Апанхур знал, на чём сыграть, да и Акхак никогда ничего не делал просто так. Пригласив лучших воинов позабавиться с тобой, он рассчитывал разжечь в них желание немедленно двинуться в земли симхаэтов. А народ Симха действительно ослаб, у нас почти не рождаются дети, и защитников мало. В этом Ахкак абсолютно прав! И таких военачальников, каким когда-то был Апанхур, у симхаэтов ныне нет. Или за годы, что я провёл у дикарей, кто-то появился?

Синголь покачала головой.

– А у дикарей есть! Я уверен, что после короткой резни, их новым вождём станет Такраб, младший брат Ахкака. Он отличный воин.

Алзик, видя, что подруга совсем съёжилась от слов отца, попросил у неё талисман и подошёл к волку.

– Клык, снова нужна твоя помощь. Убийца волков натравил лесных людей на стаю моей подруги и её отца. Нужно доставить весть об этом в селение.

– Ты просишь меня помочь скособоченному?

– Помочь ему – значит, помочь и нам.

– Сначала спроси, убивал ли он волков. Пусть ответит честно, если солжёт, я почую.

Алзик вернулся к костру:

– Я попросил волка доставить симхаэтам весть о нашествии дикарей.

Горбун с изумлением воззрился на охоя, затем хлопнул юношу по плечу:

– Ты мне всё больше нравишься, парень! У тебя отлично варит голова.

– Волки помогают лишь после того, как получают ответы на свои вопросы, – продолжал Алзик. – Лгать нельзя, волки чувствуют любую фальшь. Клык спрашивает: убивал ли ты волков?

– Не убивал, я не охотник, – ответил Симгоин.

– А медведей? – продолжал выяснять Клык.

– Говорю же, я не охотник, – повторил симхаэт.

– А летучих мышей? – допытывался въедливый волк.

Симгоин рассмеялся:

– Боги, зачем мне летучие мыши?! – И вдруг помрачнел. – Может, волк желает знать, кого я убивал?

Клык желал.

– Людей, – жёстко сказал Симгоин.

* * *

На куске бересты симхаэт нацарапал послание. Синголь отрезала от своей туники полосу и привязала письмо под брюхо волка. Затем Симгоин с помощью дочери, которой Алзик вернул талисман, долго объяснял зверю, как добраться до селения и найти жильё Симхаруха. Когда наставления были закончены, Алзик присел рядом с волком:

– Постарайся не угодить в ловушку лесных людей, Клык. В селении тоже будь осторожен. Люди пугливы. Чуть что, хватаются за оружие и только потом понимают, что им ничего не угрожало.

– Я тоже не прочь ещё свидеться с тобой, чудо лунное! – Волк лизнул Алзика в нос и бесшумно исчез в тёмной чаще.

Беглецы уничтожили следы своего пребывания возле ловушки, прихватили печёные клубни и грибы и тоже двинулись в путь. Симгоин объяснил, что лесистый холм, на который им нужно подняться, прорезает громадный овраг. По дну оврага всегда стелется туман, и дикари обходят это место стороной, считая овраг следом Великого червя, а туман – его дыханием. Туман скроет их от глаз преследователей, а Алзика убережёт от солнца. Ручеёк, бегущий по дну оврага, позволит утолить жажду, поэтому о воде можно не заботиться.

На холм карабкались молча, экономя силы. Первым двигался Алзик, за ним Симгоин, замыкала цепочку Синголь. Путь был тяжёлым: приходилось продираться через колючие кустарники, цеплявшиеся за одежду; ноги спотыкались то о корни, то о камни, то проваливались в ямы. Подъём вымотал всех, особенно Симгоина с его повреждённой ногой, однако светлеющее небо подстёгивало. Когда путники добрались до крутого склона оврага, Алзик ощутил знакомое жжение в глазах и едва не заплакал от досады. Предстоял ещё рискованный спуск, а охой уже почти ничего не видел! Заметив, что движения юноши потеряли уверенность, Симгоин приказал Алзику остановиться.

– Достаточно светло, чтобы я хорошо разбирал дорогу. Я буду держать тебя во время спуска, а ты ухватись за край шкуры. Скоро мы доберёмся до полосы тумана, там тебе станет легче, парень.

Симхаэт обнял охоя за плечи, убедился, что тот держится за шкуру, и стал осторожно спускаться. А Синголь подумала, что с такими спутниками ей ничего не страшно, и восславила лучезарного бога, подарившего ей друга и вернувшего отца. Не успела она закончить молитву Аллару, как у неё под ногами что-то задвигалось. Вскрикнув от неожиданности, девушка отскочила, не удержала равновесия на краю склона и кубарем покатилась вниз.