Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

Участники потасовки на миг замерли, и этого мига хватило стражникам, чтобы вклиниться между ними.

– Драться не надо, – сказал Форн Фекалин. – Только слова. Помните, что я МЕНТ и что я должен защищать порядок.

«Точнее, то, что считаю таковым», – добавил он про себя.

По помещению прокатилась волна запаха, извещавшая о том, что Толстый Маззи очень сердит. Выползни и в обычное время пахнут, словно куча полежавших на солнце рыбных голов, а уж в минуты раздражения или гнева начинают вонять еще сильнее. И хотя владелец таверны на перекрестке улицы Ушной Серы и переулка Оплывших Свечей пользовался дезодорантом, сейчас это помогло примерно так же, как щит из папиросной бумаги против булавы.

На некоторое время участники склоки, именуемой «выборы», потеряли способность думать о чем либо, кроме глотка чистого воздуха. Эльф Закряхтэль закряхтел:

– Откройте окно… кто-нибудь…

Спавший в кресле Гвоздь, старейшина клана Длиннобородов, протянул руку, нащупал топор и бросил его в сторону ближайшего окна. Раздалось звяканье, полетели осколки, и в зал совещаний проникла струйка того, что в Ква-Ква сходило за воздух.

– Так гораздо лучше… – прошептал Тощий Брык, бледный, точно собственное привидение. – Я должен присесть…

Весь его воинственный пыл куда-то испарился.

– Неплохой бросок, – одобрил Форн Фекалин. – А сейчас рассаживайтесь, господа. Да, оружие лучше опустить. Дискуссию можно вести без топора в руках. Что? У гномов не так? Но тут ведь не только гномы…

Дверь в зал тихонько отворилась, и внутрь проскользнул лейтенант стражи. Подойдя к МЕНТу вплотную, он зашептал что-то ему на ухо. Форн Фекалин гневно поморщился.

– Они здесь? Во дворце? – переспросил он вполголоса.

– Так точно, – отозвался лейтенант. – Замечены у Дрянной башни. Обезвредили патруль и проникли внутрь.

Форн Фекалин ощутил нервозность, обычно возникавшую в том случае, когда он не мог понять и просчитать чьих-то действий. Трое студентов должны прятаться где-то на окраине и бояться высунуть нос. Но вместо этого они полезли в мэрский дворец. Зачем? Что им тут надо?

– Так, Ларк, – проговорил он. – Начинайте облаву. Сними всех, кого можно, с постов. Оставь несколько бойцов у главных ворот, вдруг толпа что учудит. Они должны быть схвачены мертвыми.

«Достойнейшие горожане» раздраженно следили, как МЕНТ общается с подчиненным.

– Небольшой рабочий вопрос, – сказал Форн Фекалин, когда лейтенант заторопился к двери. – Обеспечиваю нашу безопасность. Но он уже решен, и мы можем вернуться к нашим баранам…

– Кого это ты назвал бараном? – поинтересовался с потолка Глав Рыбс. – Что это за намеки такие?

– А мне вот совершенно понятно – кого, – язвительно сообщил господин Закряхтэль.

– И кого же? – спросили сразу несколько голосов.

Гномы потянулись за топорами.

«Сколько в них сил и энергии, – подумал Форн Фекалин, глядя на очередной этап обмена колкостями и оскорблениями. – Просто невероятно. Но ничего, рано или поздно она истощится, и тогда они, усталые, пойдут туда, куда надо. Туда, куда я их поведу. Как баранов».

Длинная лестница закончилась дверями, тяжелыми и черными, словно за ними обитала сама ночь. Но, распахнув их, Арс обнаружил лишь очередной зал, населенный летучими мышами.

– Может, передохнем? – предложил он, чувствуя, что дыхание осталось где-то позади, а его место в груди занял противный сип.

– Давай, – согласился Рыггантропов, хотя по его виду нельзя было сказать, что он в какой-то степени устал.

Уроженцы Дыр на генетическом уровне обучены убеганию, и оно для них так же естественно, как ковыряние в носу.

– Шшшш! – Тили-Тили сердито затряс головой.

– Да ладно тебе, Трали-Вали, – проговорил Топыряк. – Если за нами кто и гнался, то все давно отстали.

Он привалился к стене и принялся жадно хватать ртом воздух. Как известно – это единственная верная модель поведения для беглецов. Хотя еще не мешает поглядывать по сторонам и держать ушки на макушке.

Но для этого куда лучше сгодится йода, благо свои ушки он может держать не только на макушке, а на затылке тоже.

– Ты все, в натуре? – спросил Рыггантропов.

– Если дальше пойдем шагом, то все, – сказал Арс и огляделся. – Интересно, где-нибудь есть план этого здания?

Изнутри мэрский дворец выглядел даже более безумно, чем снаружи. Большая его часть была заброшена, предоставлена пыли, плесени и паукам, хотя местные пауки, судя по всему, тоже были с приветом.

Помещения состыковывались крайне причудливым образом, лестницы начинались там, где просто не могли начинаться, а заканчивались вовсе непонятно чем. Этажи здесь, похоже, измерялись не целыми числами, а дробными, причем со второго с третью можно было попасть сразу на пятый с половиной.

И все это дополняли развешанные по стенам украшения вроде огромных зеркал, гербовых щитов с давно облезшими гербами и скрещенных алебард, ржавых, как топор гуманного палача.

Изредка встречались гипсовые бюсты, изображавшие суровых мужчин в венках.

– Есть, типа, – Рыггантропов зевнул. – В архивах.

– А лучше бы тут, на стене, и с красной точечкой на том месте, где мы находимся. Чтобы легко было сориентироваться.

Торговых центров в Лоскутном мире еще не изобрели, но идея носилась в воздухе.

– Сссс? – Тили-Тили вопросительно посмотрел на спутников.

– Да идем мы, идем, – вздохнул Арс, и они зашагали через зал, полный запаха того, что приличные люди называют словом «гуано».

Ну а неприличные – другим, много более звучным, хотя и на ту же букву.

Из этого зала они попали в другой, такой мрачный, что даже эхо боялось шуршать в темных углах. Окна тут закрывали ветхие, но все еще плотные занавеси, а в стенах было столько дверей, что вагон метро испытал бы зависть при виде этого зрелища.

– И куда дальше, в натуре? – озадаченно заморгал Рыггантропов.

– Шшшшш! Сс!

– Точно, Трали-Вали. – Арс похлопал йоду по плечу, для чего пришлось немного нагнуться и использовать два пальца. – Эта дверь выглядит так, словно ее открывали не так давно. Уж в последние сто лет – точно.

Дверь привела на лестничную площадку, заодно служившую началом длинного коридора. Здесь не было пыли на полу, гипсовых бюстов и украшений. Из готической зоны дворца студенты попали в деловую.

– Нам надо… – Арс осекся, когда йода предупреждающе дернул лапкой, а затем снизу донесся негромкий топот и лязг.

Кто-то поднимался по лестнице, и этот «кто-то», похоже, имел отношение к страже.

Не сговариваясь, студенты развернулись и кинулись туда, откуда только что пришли. Лишь оказавшись за плотной черной занавеской, Топыряк осознал, где он укрылся.