Тишина - Бекка Фицпатрик

— Я тоже тебя люблю, — ответила я.

Он склонил голову к моей шее, мягко прошептав:

— Я любил тебя задолго до того, как ты полюбила меня. Это единственное, в чем я тебя обыграл, и я буду использовать это при каждой возможности. — Его губы, прижатые к моей коже, растянулись в дьявольской улыбке. — Давай выбираться отсюда. Я заберу тебя к себе, на этот раз навсегда. У нас есть незаконченное дело, и, думаю, самое время что-то с этим сделать.

Я колебалась, один большой вопрос маячил в моем сознании. Секс — это важное дело. Не уверена, что я готова усложнить наши отношения — или мою жизнь — настолько, и это было только вершиной длинного списка последствий. Если падший ангел, который спал с человеком, создал нефилима — существо, которое никогда не должно было жить на Земле — что произойдет, если у падшего будет связь с нефилимом? Судя по прохладным отношениям между ангелами и нефилимами, вероятно, подобного еще не случалось, но это заставляло меня еще больше сомневаться в последствиях.

Как бы я не стремилась выставить архангелов плохими в прошлом, тень сомнения зародилась в моей голове. Была ли причина, по которой ангелы не должны влюбляться в смертных, или, в моем случае, в нефилима? Древнее правило должно было разделить наши расы … или гарантировать невмешательство в природу и судьбу? Патч как-то сказал, единственная причина, почему раса нефилимов существовала, была в желании падших отомстить за изгнание с небес. Чтобы расквитаться с архангелами, они развратили тех людей, которых обязаны были защищать.

Они получили возможность мести. И разожгли подпольную войну, которая бушевала много столетий: падшие ангелы с одной стороны, нефилимы с другой, и человеческие пешки, зажатые где-то между ними. И хотя мне было страшно даже подумать об этом, Патч обещал, что все закончится, если уничтожить целую расу.

Какую именно, нам предстояло выяснить.

А все потому, что падший ангел ошибся кроватью.

— Еще не время, — сказала я.

Патч выгнул темную бровь.

— Не время уезжать или не время уезжать со мной?

— У меня есть вопросы. — Я многозначительно посмотрела на него.

Улыбка растянулась на его губах, но она не скрыла тени неопределенности на его лице.

— Я должен был догадаться, что нужен тебе только для ответов.

— Ну, для этого и еще для твоих поцелуев. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты потрясающе целуешься?

— Единственный человек, чье мнение важно для меня, сейчас рядом со мной. — Он взял меня за подбородок, чтобы наши глаза могли встретиться. — Мы не обязаны возвращаться ко мне, Ангел. Я могу отвезти тебя домой, если ты этого хочешь. Или, если ты захочешь спать у меня в разных углах спальни с проведенной посередине границей, так и будет. Мне это не понравится, но так будет.

Тронутая его искренностью, я зацепилась пальцем за его рубашку, пытаясь найти правильный жест, чтобы показать свою признательность. Под рубашкой я задела его загорелую кожу, и во мне всколыхнулось желание. Почему, ну почему, он так легко заставляет меня чувствовать все эти эмоции и ощущения, пылающие и мучительные, заставляя забыть о причинах?

— Если ты еще не догадался, — сказала я, что-то задорное закралось в мой голос, — ты тоже нужен мне.

— Это значит — да? — Спросил он, запуская пальцы в мои волосы, обнимая меня за плечи и пристально глядя мне в глаза. — Пожалуйста, пусть это будет да, — сказал он сиплым голосом. — Останься со мной сегодня вечером. Позволь мне обнимать тебя, даже если мы на этом остановимся. Позволь мне защитить тебя.

В качестве своего ответа я переплела наши пальцы, соединяя нас. Я встретила его поцелуй смело и без сожалений, жадно и безрассудно, чувствуя, как от его прикосновений подкашиваются коленки, как плавится мое тело. Каждый новый поцелуй ломал меня снова, выводя меня дальше и дальше из-под контроля, бросая меня в жар, темноту и возбуждение, пока не остались только я и он. Пока я уже не понимала, где кончаюсь я, и начинается он.