Астровитянка - Ник. Горькавый

События в тоннеле не прошли для Никки бесследно. После нападения она сильно изменилась даже внешне — без рюкзака с Робби она стала выглядеть стройнее и выше. Короткий ёжик волос придал девушке более жёсткий облик. Но внутренние превращения оказались ещё значительнее: она посмотрела в лицо своей смерти и оказалась причиной гибели другого человека — пусть негодяя и убийцы, пусть в отчаянной попытке самозащиты и без желания убить — тем не менее это случилось.

Что-то сгорело в душе девушки — вместе с игрушечным псом-талисманом.

Каждую ночь Никки стал мучить один и тот же кошмар, в котором хохочущая зеркальная фигура поднимала оружие; всё кругом горело, тело отказывалось подчиняться, а мир съёживался в спираль смертельного скольжения в жаркую тьму.

Человек многое сохранил от своих далёких обезьяноподобных предков, и когда двое людей, особенно мужчин, разговаривают между собой, они бессознательно, древним боевым инстинктом, оценивают один другого: «Кто есть кто?» Зондирование идёт не только по речи и мимике, но и по таким трудноуловимым признакам, как скорость реакции, точность движений, жёсткость интонации и острый взгляд. В результате один из собеседников — даже незаметно для себя — делает вывод, глядя на бестолковую координацию другого: «Это рохля…» — и начинает относиться к нему слегка свысока.

Иногда можно встретить человека — вполне внешне интеллигентного, — в котором отчётливо чувствуется такой заряд опасной, дикой, хищной энергии, что его собеседник даже напрягает мышцы, невольно опасаясь внезапного нападения. Смешно — мы уже не в первобытном лесу! Странно даже думать, что культурнейший профессор космохимии или какой-нибудь биолингвистики, разговаривающий с коллегой в кулуарах симпозиума, вдруг бросится на него, оскалив клыки. Но древняя сигнальная система даёт его собеседнику сигналы: «Он опасен! Опасен! Берегись! Берегись!» Сделает профессор какое-нибудь слишком резкое движение, а у коллеги рука взмётывается в инстинктивном защитном жесте — даже самому потом неудобно. А что он мог поделать? Древнее животное чутье, когда-то спасавшее жизни предков, всё ещё работает и может перехватить управление у сравнительно юного разума.

После происшествия в пещере Никки стала излучать вокруг себя такое же чувство опасности. Как-то девушка шла по коридору на лекцию, а маркиз, стоявший с дружками, язвительно пошутил по поводу её «новой причёски». Стремительным хищным движением Никки преодолела метры разделявшего их пространства и возникла прямо перед носом вельможи. Маркиз увидел вблизи свирепое лицо Никки так внезапно, что испугался тем самым древним испугом; шарахнулся, сбил кого-то с ног и сам упал.

Никки, ни слова не говоря, остро посмотрела сверху вниз на копошащегося на полу маркиза и отправилась дальше. Эта молниеносная имитация атаки была столь впечатляюща, что маркиз с дружками долго не могли прийти в себя и стали заметно вежливее: как типичные питекантропы, они осознали, кто в стае самый опасный. В стаде животные редко дерутся — гораздо чаще там просто убедительно демонстрируют своё превосходство, и это эффективно расставляет всех волосатых соплеменников по ранжиру.

Новая Никки была немногословной и склонной к необычным поступкам. Утром в пятницу девушка неожиданно и твёрдо заявила, допивая кофе:

— Завтра я иду исследовать тоннель между Колледжем и Шрёдингером.

— Зачем? — удивилась Дзинтара.

— Не хочу ездить по нему и ёжиться при виде тёмных боковых ходов. Я должна знать, что там кроется и чего оттуда можно ждать. Я уже встречала в переулках тоннеля убийцу… может, сейчас там нет ничего опасного, но я хочу убедиться в этом.

Хао сказал:

— Ходят слухи, что из тоннеля есть выход в Запретные Пещеры, где обитают страшные мутанты.

— Страху лучше идти навстречу, — угрюмо ответила Никки.

— Запретные Пещеры — часть Колледжа, и на них распространяется его система безопасности. Поэтому никто из Шрёдингера не может проникнуть в Пещеры — разве что через тоннель, но там нужен пропуск, — уточнил Джерри.

— Завтра я иду исследовать подземный ход. — Новая Никки была упряма как сто чертей.

— Я с тобой, — спокойно сказал Джерри.

— Тоже пойду. — Хао медленно наклонил коротко стриженную голову.

— Я — нет, — покачала головой Дзинтара. — Такой случай подпадает под договор, который мы заключили с отцом.

Никки никак не отреагировала на высказывания друзей, только сказала, вставая из-за стола:

— Выходим завтра утром. Оденьтесь соответственно, возьмите фонари и вооружитесь, если есть чем.

В тот же день после ужина Никки подошла к Джигичу и сообщила ему о своём плане. Смит немедленно, даже с восторгом, согласился участвовать.

После очень раннего завтрака экспедиция собралась в начале тоннеля, ведущего в Шрёдингер. Появление Смита неприятно удивило Джерри. Он улучил момент и тихо спросил Никки: