Обычная девушка - Делия Росси

— Па, открой.

— Маруся, сколько раз говорить — дождись, пока машина остановится, тогда и выходи.

Константин постарался говорить как можно строже, но получалось с трудом. Впрочем, как и всегда. И ведь сколько зарекался не баловать дочь, но все благие намерения летели к черту, стоило увидеть огромные, искрящиеся весельем глаза Маруси.

— Не волнуйся, папуль. Я уже большая, — насмешливо посмотрела на него дочь.

Да, уж. Большая… Целых пять лет.

Маруська дождалась, пока он разблокирует дверцы и выскочила из машины.

— Деда.

— Машенька.

Мару кинулась к раскрывшему объятия Строгову, и тот подхватил ее, что-то негромко приговаривая и улыбаясь.

"Встреча века, — хмыкнул Константин, выходя из Мерса. — Нет, все-таки, нужно уговорить Катю на второго, иначе, Маруську совсем разбалуем"

— Здравствуй, Костя, — кивнул ему отец. — Что-то вы припозднились. Мама с утра места себе не находит.

— Дедуль, папа, как всегда, весь в делах, — пожаловалась Маруся. — Я, знаешь, как долго ждала, пока мы из его офиса уедем?

— Ты что, ребенка на работу таскаешь? — удивленно посмотрел на него отец.

— А ты попробуй этого ребенка дома оставить, — усмехнулся он, переводя взгляд с Мару на ее деда.

То, что эти двое — родственники, было заметно невооруженным взглядом. Схожие черты лица, одинаковый разрез глаз, привычка открыто смотреть на собеседника…

— Дед, если папу одного отпустить, он же до ночи не появится, — наябедничала дочь. — Он без мамы совсем от рук отбивается.

— Да, ты что? — деланно удивился Сергей Леонидович, силясь удержать смешок. — Непорядок.

— Вот, и мама так по телефону сказала.

Мару победно посмотрела на него и добавила:

— Папуль, а может, позвонишь маме и попросишь ее приехать побыстрее?

Голос ее на последних словах чуть дрогнул, и у Костаса сердце на секунду замерло. Его храбрая маленькая девочка… Как же она скучает по маме. Оба они скучают. И оба ни за что на свете не признаются, как им без нее плохо. Без ее теплого и ровного света, без того спокойствия и счастья, что охватывает душу, когда она рядом.

Строгов бросил на него проницательный взгляд и ободряюще кивнул. Что ж, отец прекрасно знал, что он чувствует.

— Ну, что, идем в дом? — нарочито весело произнес Сергей Леонидович, ссаживая Марусю с рук.

— Идем, — радостно откликнулась дочь. — Дедуль, я так соскучилась по вам с бабушкой.

— Бабушка твои любимые курабьедес приготовила, — идя к дому, рассказывал Строгов. — Много. Несколько противней.

— Йес. А пудрой посыпала?

— Куда ж без пудры? — добродушно усмехнулся Сергей Леонидович. — Конечно, посыпала.

Костас наблюдал за тем, как дед с внучкой идут по двору, и в памяти его неожиданно всплыли слова Катиницы. "Счастье — это когда мы все вместе"

Да. Так и есть. До его полного счастья осталось всего два дня. Два долгих и невыносимо длинных дня.

— Костас, ну, наконец-то.

Мама выглянула из окна кухни.

— Вы почему так долго? Митрос уже два часа, как приехал, а вас с Марусей все нет.

— Привет, мам, — кивнул Константин. Мама в своем репертуаре. Ждет их с самого утра, и, небось, уже весь стол заставила деликатесами собственного приготовления. И сколько ей не говори, что столько съесть невозможно, все бесполезно. Греческое гостеприимство неискоренимо.

— Бабуля.

Звонкий голос Маруси полнился радостью.

Дочка влетела в дом и сразу помчалась на кухню.

Костя слышал, как она принялась с жаром рассказывать бабушке свои немудреные новости, и не стал мешать. Следуя за отцом, он прошел в гостиную, где уже ждал брат.

— Митрос.

Костя подошел к стоящему у окна Дмитрию. Тот выглядел каким-то потерянным и притихшим.

— Привет, — непривычно серьезно кивнул ему брат и снова уставился в пасмурную серость.

— Эй, с тобой все в порядке?

Костас удивленно посмотрел на Митроса.

— Нормально, — коротко отозвался тот. — Катерина еще не вернулась?

— Нет.

— Не боишься одну отпускать?

В голосе брата послышалось ехидство.

— Она не одна, — не повелся на привычную провокацию Костя. — С ней охрана и Литинский.

— А сам как? Скучаешь?

Дмитрий непривычно остро взглянул на него, и Константину на миг показалось, что за этим вопросом скрывается нечто большее, чем просто забота.

— Да, — не стал отнекиваться он. — А ты куда пропал?

— Да, так, — уклончиво ответил Дмитрий. — Дела.

Брат как-то неловко сглотнул и посмотрел на вбежавшую в комнату Марусю.

— Дядя Митрос. А ты уже видел щенка, которого мне дедушка собирается подарить? — требовательно спросила дочка. — А то, никто не говорит, где он.

— Иди сюда, разбойница, — хмыкнул Дмитрий. — Не знаю я никакого щенка. Может, его и вовсе нет.

Он чмокнул Марусю в кудрявую макушку и хитро улыбнулся.

— Не, ну, так не честно, — вывернувшись из рук дяди, Мару оказалась возле Строгова. — Деда, скажи ему. Правда же, что у меня будет настоящий щенок?

— Правда, Машенька, — серьезно кивнул Строгов.

— Вот, видишь. — победно улыбаясь, посмотрела на Дмитрия Маруся. — А ты не верил.

Константин хмыкнул. Собаки были Марусиной страстью. Дочка не могла пройти мимо уличных дворняжек, чтобы не попытаться погладить и накормить, а старину Франка и вовсе приватизировала в единоличное пользование. И тот отвечал ей безусловной любовью и обожанием. Даже о возрасте забыл.

Мару принялась рассказывать деду, что малыш будет спать в ее кровати, а Димитрос, покачав головой, заметил:

— Настоящий энерджайзер. Она, вообще, когда-нибудь молчит?

— В очень редких случаях, — сдерживая невольную улыбку, ответил Костя.

— Мальчики, давайте к столу, — прервала их мама. — Сережа, поторопи сыновей, а то, они так и будут о делах болтать. Маруся, бегом. Там твои любимые сладости остывают.

— Чур, я первая.

Мару вприпрыжку выбежала из комнаты, а все остальные неторопливо пошли следом.

Когда расселись за огромным столом в большой, ярко освещенной столовой, разговор коснулся нежелания Строгова возглавлять Совет.

— Не жалеешь, что отказался?

Костас вопросительно посмотрел на отца.

— Нет, — без капли сомнения ответил тот. — Власть — удел одиноких людей. Она отбирает все — силы, эмоции, родных, друзей. Ты сам не замечаешь, как остаешься в полном вакууме. И не понимаешь, хорошо это или плохо.