Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

Сначала лишь эхо разнеслось по округе, но затем снизу раздался грохот и облако пыли поползло вверх по склону.

– Кони, – определил Брасти. – Сотня или больше.

Сначала я увидел Чудище, бегущую впереди пыльного облака: копыта ее сотрясали землю. А затем из облака появились они, мой давний сон наяву, сотня плащеносцев верхом, с клинками наголо и боевым кличем на устах.

– Говорила же, – повернулась ко мне Швея, коварно улыбаясь, – я знаю, где находится каждая нить и куда она ведет.

– Но как?

– Герцоги сделали все, чтобы найти и уничтожить плащеносцев. Каждого они знали в лицо и по имени. Пока герцоги искали способ убить вас всех, я разыскала новых плащеносцев и обучила так, как надо. Должна признаться, понадобилось немало времени, чтобы собрать их. Проклятый болван Пэлис. Король мог бы создать из вас мощное войско, и что он сделал? Развеял его на все четыре стороны. Но я основала свой орден плащеносцев, и теперь все будет по-моему.

В отряде герцога было в пять раз больше людей, чем в нашем, но всадников ему не хватало, поэтому войско оказалось не слишком боеспособным. В основном оно состояло из призванных на военную службу стражников, которых он провел Восточным перевалом, чтобы сразиться с герцогиней Херворской. Когда они увидели атакующих магистратов, то едва не разбежались в разные стороны.

– Убить ее! – вскричал Шивалль. – Всех их убить!

Но я уже держал наготове рапиру – мы с Кестом и Брасти тут же отогнали пикейщиков от Швеи и окружили ее, защищая от любого, кто вознамерится исполнить приказ Шивалля.

Капитаны кричали на своих людей, заставляя их встать в строй, и как только воины повиновались, Шивалль уговорил герцога отойти в тыл.

– Я тебе показала! – хохотала за нашими спинами Швея. – Я вам всем показала!

Я обернулся – на Швею страшно было смотреть. Лицо ее кривилось от страха, радости и ярости одновременно, она раздирала на себе одежды и кричала в небо:

– Вы отобрали его у меня! Отобрали последнее, что у меня было! Вот… Вот вам мой ответ! Мой ответ!

Швея вдруг начала вращаться и танцевать – полунагая, обезумевшая старуха, – а вокруг нас разгоралась битва.

– Мой мальчик, – безумствовала она. – Мое дитя! Вы отобрали его у меня!

– Святые угодники, что это с ней? – спросил Брасти.

Что-то всплывало у меня в голове: мысль, воспоминание, осколки увиденного, то, о чем я когда-то праздно размышлял. Все вдруг начало обретать ясность. Неужели это в самом деле возможно?

– Думаю, что она его мать, – сказал я, и вся горечь этого мира затопила мою душу. – Наверное, это мать короля!

– Но как? – Брасти уставился на Швею. – Греггор бы никогда… Ты только погляди на нее!

Кест перебил его:

– Да, погляди на нее, на ее лицо. Оно не всегда было таким. Кто-то… возможно, сам Греггор избивал ее, уродовал…

– Он выгнал меня, – прокричала она в ответ. А вокруг нас кружились кони, пыль и смерть. – Ему не понравилось знамение, которое было дано, когда родился наш ребенок, потому он избил меня и запер. Но я приняла это, потому что он позволял мне видеться с моим малышом. Даже когда Пэлис вырос и Греггор назвал сына слабаком, запер его в башне и выгнал меня, я не противилась, потому что все еще могла видеться с моим мальчиком. Приняла и то, что Греггор женился на этой глупой корове и родил второго сына, потому что я женщина, а мир принадлежит мужчинам. Этот мир принадлежал ему.

Она погрозила небу кулаком.

– Но я должна была ответить, поэтому приносила сыну книги и рассказывала истории. Я научила его думать.

– Плащеносцы, – с восхищением сказал Кест. – Это все она задумала. Она научила короля, сформировала его образ мыслей.

– С меня все началось, – рассмеялась она, полунагая и морщинистая, гордая женщина в лучах заходящего солнца. – Я должна была ответить им, поэтому создала вас. Подарила миру великого короля и правосудие.

И вдруг она начала рыдать, словно маленький ребенок, впервые нашедший мертвую птицу.

– Но они отобрали его у меня. Он хотел творить добро, а они забрали моего мальчика. Вот вам мой ответ! – прорычала она. – Когда они отбирают у тебя единственное, что есть в этом мире, им нужно отвечать. Иди! – сказала она, схватив меня за ворот плаща. Безумные глаза, покрасневшие от слез, горели. – Иди и передай им мой ответ!

Кест и Брасти поймали коней, принадлежавших павшим, и оседлали их. Чудище ткнулась мне в руку огромной мордой. Меня не нужно было приглашать дважды: я тут же взлетел на ее спину.

– Эй, герцоги, глупцы из глупцов! – закричала Швея. – Выходите и узнайте, что вам ответит женщина…

В голове не укладывалось то, что она сделала, но Кест привел меня в чувство.

– Поехали, – сказал он. – Я тоже готов им ответить.