Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

– Это невозможно, – пробормотал я. – Святые не…

Я судорожно размышлял, пытаясь понять, что происходит. Может, это очередная уловка и парень в шрамах просто покрасил лицо красной краской? Но как же стрела…

– Это не так сложно, как ты думаешь, – начала герцогиня. – Если очень постараться и быть готовым на любые жертвы, то можно прийти к взаимному соглашению с кем угодно. – Она встала и продолжила: – Вот мои условия. Вы можете сразиться с моим бойцом, проиграть, и тогда я отниму грамоту и ваши жизни, или можете попытаться сбежать – святой Кавейл все равно убьет вас, я так или иначе заполучу бумаги и ваши жизни.

– Так в чем разница? – спросил я, разглядывая святого, ходящего по земле.

– Дам вам возможность погибнуть достойно. Я же знаю, как много это для тебя значит, Фалькио.

Святой принялся снимать доспехи, являя нам свое сильное худощавое тело. На нем был черный колет, видневшаяся под ним кожа была такого же кроваво-красного цвета, как и лицо. Несмотря на это, его внешний вид не поразил меня: я дрался по меньшей мере с сотней противников с таким же мускулистым татуированным телом. Но от него исходила какая-то сила. Святой – воплощение идеала, в данном случае – мастерства владения клинком.

«Что ж, – подумал я, – если и придется умереть, то, может, об этом хоть кто-то песню сложит?» Хотя он все равно нас всех убьет, а, к сожалению, других свидетелей этого знаменательного события рядом нет. Разве что герцогиня окажет нам такую услугу.

– Хорошо, – сказал я, обнажая рапиру.

Святой засмеялся.

– Ты? Не глупи. Ты даже клинок держать правильно не умеешь. – Он поглядел Кесту в глаза. – Ты. Я пришел за тобой. Ты же всегда знал, что это случится.

– Знал, – просто ответил Кест.

– И теперь ты знаешь, чем все закончится?

– Знаю.

Кавейл улыбнулся.

– Хорошо, что ты не ставишь себя выше святого, мальчишка.

Кест пожал плечами.

– Святой – это всего лишь маленький божок.

Святой продолжал улыбаться.

– Мне нравится твой плащ. Можно я заберу его после твоей смерти?

– Договорились. Только у меня тоже есть одна просьба.

– Справедливо, хоть и бессмысленно.

– Позволь моим друзьям уйти до начала поединка. Если я проиграю, ты их все равно догонишь. А если одержу победу, они будут уже далеко, когда здесь появятся люди герцога.

– Ни в коем случае, – ответила герцогиня. – Твои друзья останутся здесь. Это не займет больше пары секунд.

Святой продолжал смотреть на Кеста, но ответил герцогине:

– Молчи, женщина. Твое блеяние оскорбляет меня.

– Мы договорились…

– Мы договорились, что я убью этого человека. Но я пришел сюда не для того, чтобы уничтожить его одним взмахом клинка. Ты утоляешь свою месть, а я – жажду развлечений. Не бойся: я уверен, что быстро заскучаю и поединок с ним продлится лишь несколько секунд. Если хочешь, можешь до тех пор подержать свитки.

Герцогиня отобрала грамоту у Валианы, проверила печати.

Кест обернулся ко мне.

– Бегите. К черту слова Швеи, бегите быстро изо всех сил.

Бессмысленно спорить: в одиночку или впятером, против святого клинков шансов у нас никаких. Но если мы найдем лошадь фей, то я смогу посадить на нее девушек, и у них появится шанс сбежать от войска герцога Джилларда – если, конечно, герцогиня не лжет и люди герцога Орисона не гонятся за нами.

– Будьте готовы, – предупредил я остальных. – Сначала бегите к деревьям, потом через поля.

Вряд ли она поверит мне, но я все равно не собирался рассказывать ей, куда мы двинемся. Я повернулся, чтобы попрощаться с Кестом. Мой давний друг сейчас погибнет, чтобы дать мне последний, почти невозможный шанс.

– Кест, – сказал я.

Он смотрел на святого Кавейла, который спокойно стоял с клинком в руке, поставив ноги на ширине плеч, и улыбался нам.

– Не… вижу, – сказал Кест, щурясь.

– Что случилось? – спросил я. Неужели Кавейл что-то сделал с его глазами? Неужели святые тоже обманывают?

– Фалькио, я не вижу… Не вижу, как он двигает клинком. – Кест яростно моргал и дышал странно.

Я посмотрел на святого – тот стоял неподвижно.

– О чем ты, Кест? Он даже не шевелится.

– Послушай, – настаивал он. – Просто послушай.

Я так и сделал, и сначала мне казалось, что я слышу лишь ветер с востока, но потом различил ритм в этом тихом шелестении, почти мелодичные, едва заметные вибрации: с таким звуком тончайший клинок разрезает воздух.

Посмотрел на кроваволицего святого Кавейла, который стоял совсем неподвижно и при этом рассекал воздух клинком так быстро, что глаз просто не мог этого заметить.

– Я почти… почти могу разглядеть, – пробормотал Кест. – Смутно… да… нет, погоди-ка… почти…

Я не знал, чем еще помочь другу.

– Бегите! – крикнул я Брасти и остальным.

Кест схватил меня за плечо и заглянул в глаза. Он походил на безумца.

– Фалькио, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Что угодно.

– Ты победил меня… в тот раз в замке ты победил меня. Скажи, как ты это сделал. Может, я смогу… может, я чего-то ни разу не попробовал, не видел… Какой-то прием…

Сердце у меня сжалось. Я мог просто лечь на землю и попросить святого убить меня или дождаться, пока меня затопчет войско герцога, принять любую из сотни смертей, ожидавших меня. Ибо всю жизнь Кест был для меня подобен горам или океанам: он ничего не боялся и никогда не сердился. Его просто все интересовало в этом мире – но теперь он сходил с ума.

Я обнял его за плечи и зашептал на ухо, рассказывая, как победил его в тот день в Араморском замке. Закончив, я поцеловал его в лоб и попрощался.

Он на мгновение улыбнулся мне и сказал:

– Что ж, не думаю, что это поможет. Но, полагаю, попробовать все равно стоит.

После этого он повернулся и издал воинственный вопль, который я никогда раньше не слышал. Клинок его сверкнул на солнце, когда он бросился к святому, а я побежал оттуда со всех ног.

* * *

Когда войска герцогов прибыли в замок короля Пэлиса, они насчитывали пятьсот всадников, тысячу пехотинцев, двести арбалетчиков и несколько осадных машин. С таким количеством воинов осада могла продлиться несколько недель. У главных ворот их встретил Пимар, королевский паж. Хороший мальчишка одиннадцати лет от роду, ревностно служивший королю.

Когда авангард подошел к воротам, паж открыл их и вежливо спросил, не желают ли господа освежиться с дороги и промочить горло. В левой руке он держал королевский герб, в правой – договор, подписанный королем и первым кантором странствующих магистратов.