Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Но он же уже не ребёнок.

– То-то и беда, что именно ребёнок, хотя и перерос большинство взрослых. Пока не переродится – а до этого ему ещё года два, – он смертен, уязвим. И нуждается в постоянном присмотре. Он и так едва не погиб недавно – ну, ты в курсе. Его нянька ехал следом, давая парнишке видимость свободы, но не успел предотвратить аварию. Но не будь его рядом – Эрик бы просто погиб. Он успел вытащить парнишку из машины, в которой его зажало, до того, как произошёл взрыв. Все вокруг были уверены, что Эрика вышвырнуло из салона вместе с сидением в момент столкновения, но это не так. Вот для таких-то случаев и нужны няньки – оберегать и спасать.

– Вышвырнуло? Он сказал, что его из машины автогеном вырезали…

– Просто такова его легенда, которая лишь частично соответствует действительности. Ты ведь тоже не была с ним полностью откровенна?

– Да, не была, – вздохнула я, вспоминая, как убеждала его в своей «болезни». – Я тогда никому не могла доверять. Но насчёт нянек… А как же родители? Разве не они должны оберегать и спасать своего ребёнка?

– Если в семье есть смертный ребёнок, значит, его мать тоже смертная. Отцу же не разорваться. Поэтому у нас появилась такая традиция – те, у кого на данный момент нет смертных жены и детей, по очереди живут в семьях, где они есть, чтобы охранять ребятишек. Мне сказали, что пришла моя очередь. Не знаю, на самом ли деле, или это была попытка вытащить меня из леса, но, в любом случае, я безумно этому рад, потому что в первое же утро после возвращения я встретил свою долгожданную половинку. Тебя.

– А я – тебя! – я потёрлась щекой о плечо Фрэнка. – Знаешь, как я переживала, что ты смертный? Я же не знала, кто ты. А ещё, из-за твоей бороды, я думала, что ты уже пожилой, и приходила в ужас от того, как мало нам отпущено быть вместе.

– Но тебя, похоже, не смутило то, что я – якобы пожилой?

– Нет. Мне было всё равно. Я ведь и лица твоего практически не видела, только глаза. Но это было не важно. Я же не глазами тебя полюбила, а сердцем. А потом я сообразила, что ты такой же холодный, как и я. А Эрик – тёплый. Я тогда себе чуть голову не сломала, пытаясь понять, как такое возможно? И ты даже не представляешь, как же я была счастлива, поняв, что ты тоже бессмертный, и нам не придётся разлучаться.

– Я тоже был этим ошарашен, если честно. Конечно, у Эрика были кое-какие подозрения, но он наблюдал за тобой, и кроме холодной кожи не заметил ничего общего с нашими бессмертными взрослыми. Но мне было легче: я точно знал, что кем бы ты ни была, мы будем вместе вечно. У нас-то способ для этого есть. Кстати, ты это видишь?

Удивлённая такой резкой сменой темы, я оглянулась и, проследив за его взглядом, увидела нечто удивительное – над ладонью Гвенни плавала маленькая, размером с шарик для пинг-понга, шаровая молния.

Вот Томас протянул руку – и теперь шарик плавал уже над ней. А из ладони Гвенни поднялся новый шарик, который она предложила Стейси. Вскоре у всех детей, включая Эрика и близняшек, были подобные «игрушки». Периодически кто-нибудь, смеясь, тыкал в шарик пальцем, и тот «взрывался», рассыпаясь искрами, словно маленький фейерверк, а Гвенни тут же генерировала новый, чтобы восполнить потерю. Взрослые, прекратив свои разговоры, заворожённо наблюдали за этим удивительным явлением.

– Вижу впервые, но наслышана. Это и есть те самые шарики, из-за которых схватили Гвенни, – пояснила я. – Они совершенно безвредны, поэтому с ними можно играть даже малышам. Они могут разве что напугать, если не ждёшь «взрыва» и не знаешь, что он не причинит вреда, но не более.

– Невероятное зрелище. Неудивительно, что организация сразу же заинтересовалась Гвенни.

– Да, не случись такое с ней впервые именно на уроке – ничего бы не было. Эти шарики запустили цепную реакцию. Хотя... Знаешь, до меня только что дошло, что фактически они спасли меня.

– Каким образом?

– Если бы Гвенни и Каро не схватили первыми, то в процессе их спасения Эндрю не раздобыл бы материалы, которые помогли быстро меня отыскать. Я не думаю, что долго протянула бы... там. По крайней мере – одним ожогом бы не обошлось.

– Я мог тебя потерять, едва отыскав, – Фрэнк ощутимо содрогнулся.

– Да. А я – тебя. Но шарики Гвенни спасли нас – меня, Стейси, Кайла, Эбби и ещё кучу народа. А знаешь, ещё более удивительно то, что этот дар появился у неё в детстве. Обычно это происходит уже после перерождения. Гвенни уникальна!

– Интересно, а какой дар будет у тебя? – с любопытством взглянул на меня Фрэнк.

– Не факт, что он у меня будет. Дар – это редкость, иначе бы он так не назывался. У нас его имеет даже не каждый десятый.

– В принципе, у нас его никто не имеет. Но если задуматься... Разве способность летать – не дар? А регенерация? Сила, скорость?

– Способность видеть в темноте. Способность не мёрзнуть и не страдать от жары, – подхватила я.

– Вечная жизнь, – продолжил Фрэнк. – С точки зрения людей мы, вероятно, одарены десятикратно.

– Так что стоит ли переживать, если вдобавок к этому я не получу способность что-то чувствовать немного сильнее, чем остальные члены моей семьи. Ведь после перерождения я и так всё буду чувствовать в десятки, а то и сотни раз сильнее.

– Но если всё же у тебя появится ещё какой-то дар...

– То это станет дополнительным бонусом, – улыбнулась я. – Но до этого ещё очень далеко.

В этот момент на поляне началась суета. Мужчины дружно подхватили кто столы, кто детей, и не успела я глазом моргнуть, как поляна опустела. Фрэнк встал со мной на руках, и кто-то из моих родственников тут же утащил наш стул, равно как и другие стулья, стоящие рядом. Широко шагая, Фрэнк отошёл к стене дома. Оглядевшись, я поняла, что все остальные тоже стоят вокруг поляны, а столы и стулья составлены сбоку от ангара.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Вертолёт, – ответил Фрэнк, показывая глазами куда-то вверх и вбок. Я вздохнула, даже не став туда смотреть, всё равно ничего не увижу, раз пока не услышала.

– Я так и не попрощалась с Робом, – сокрушённо покачала я головой, вместо неба осматривая толпу.

– Один момент, – Фрэнк улыбнулся уголком рта, и перед нами тут же вырос тот, кого я хотела увидеть.

– Пока, Ники, думаю, ещё не раз увидимся, – Роб широко улыбнулся мне, а потом утащил с тарелки, которую я держала, последний пирожок. Остальные Фрэнк незаметно съел во время разговора, я же всё ещё была сыта бутербродами и клубникой.

– Спасибо тебе огромное, Роб, за то, что примчался спасать меня, а так же за кровь. – Я потянулась, чтобы поцеловать парня в щеку, а заодно шепнула ему на ухо: – Она у тебя очень вкусная.

Почему бы не сделать ему приятное напоследок? Роб расплылся в довольной улыбке, чмокнул меня в ответ, подмигнул Фрэнку, и, сунув пирожок в рот, отошёл к Пирсу, который стоял неподалёку, держа в руках кресло с Кайлом. Легонько похлопав того по плечу, – Кайл слегка вздрогнул, но было заметно, что он уже начал привыкать к тому, что можно не бояться чужих прикосновений, – Роб обратился к нему: