Чужая война - Наталья Игнатова

Это был бой! Бой из тех, что воспеваются потом в легендах. Правда, те, кого воспевают, уже никогда не оценят этих песен. Бой, который принимают от отчаяния. От страшного, всепобеждающего желания продать жизнь как можно дороже. Бой за кровь ради крови! Безнадежный. И от этого страшный. Не для нас. Для наших врагов.

Как говорят у нас, на Анго, жизнь хороша только первую пару тысячелетий. Потом надоедает. Это не так. Но желание убивать в крови у шефанго. А сейчас мы дрались плечом к плечу, Свет и Тьма, Покой и Ярость, Добро и Зло. Мы сделали невозможное, уничтожив вечное противостояние. И мои друзья постигли наконец радость шефанго, убивающего врага.

За нас!

Против целого мира.

За нас!

Против бессмысленной, тупой вражды.

За нас!

За право, нет, не жить – погибнуть с честью.

Может быть, поэтому мы продержались так долго.

Но упал Сим. Удар тяжелого меча рассек ему голову, и лицо гоббера превратилось в кровавую маску.

Упал Элидор. Я не знаю, сколько раз ранили его. Какое-то время эльф еще стоял, уже не поднимая меч. Просто стоял под рушащимися на него ударами, каждый из которых должен был быть смертельным.

Я дрался над ними. Скоро должна была прийти моя очередь. Но я буду драться даже после того, как умру. Буду… какое-то время. Потому что жажда убийства стала сильнее желания жить.

Порыв ветра – и звездная круговерть мелькнула перед глазами. А когда рассыпались звезды, я увидел мраморный Зал. Девять колонн. И девять фигур, столпившихся перед широким окном, выходящим на залитую кровью и заваленную телами поляну.

Раз, два, три… Великая Тьма! Больше двух десятков уложили мы втроем.

Красная мешанина мозгов, вывалившихся из разрубленного вместе со шлемом черепа. И трогательно сияющий солнечным золотом лютик…

Аплодисменты я услышал позже.

Они стояли и аплодировали мне. Все девятеро. Аплодировали. Как талантливому менестрелю. Как циркачу, отколовшему какой-то невиданный трюк.

– А ты славно бьешься, шефанго. Право же, славно. – И улыбки на лицах. А там, на поляне, лежали тела моих друзей.

Только сейчас я осознал, что сижу на полу, а топор валяется рядом.

Кровь капала с лезвия и тут же исчезала на безукоризненно чистых мозаичных плитах.

Встать оказалось довольно трудно.

– Да, – произнес один из Демиургов, словно меня вовсе не было в Зале.

– Такие не останавливаются.

– Не переживай, шефанго, – обратился ко мне другой. (Как и в первый раз, сейчас они все казались на одно лицо. Одинаково красивые. И одинаково далекие.) – Там, у вас, время остановилось. Нам не захотелось зря терять такого бойца.

Благостные какие, мать их! Высокомерно благостные. Они достигли величия, уничтожив весь свой народ, но мыслят себя более мудрыми и утонченными, чем мы, беспомощные и слабые. И мы позабавили их. А развлечение заслуживает награды. Вот и вытащили последнего, кто остался. Самого… забавного.

– Кае тэшэр… вам нужно?

Они озадачиваются на секунду. А потом переглядываются понимающе и не скрывают улыбок. Конечно. Помнят мой первый визит сюда. И сейчас я лишний раз доказываю собственную дикость. Интересно, а можно убить Демиурга?

– Мы поручим тебе дело, – говорит самый веселый. – Ты с ним, скорее всего, не справишься. Но ведь так и так тебя убили бы здесь, в лесу. Значит, терять тебе нечего. Отправляйся в Эрзам. Это город в Эзисе. И привези оттуда Перстень. С рубином. В камне маленькая черная клякса, похожая на паука. Где он и у кого, мы сказать не можем. Но за пределы Эрзама он еще не уходил. Привезешь – хорошо. Нет – найдем другого вояку.

Другого? Блефуете, господа Величайшие! Мне-то терять нечего. А вот вам… Ведь не найти в Мессере равного мне бойца. Нет такого. Просто нет! И знаете вы это прекрасно.

– Сим и Элидор живы? – спрашиваю я.

– А почему тебя это интересует?

– Варварские представления о чести, – тоном знатока вмешивается в разговор еще один Демиург. И обращается ко мне:

– Насколько я понимаю, недостойно воина было предоставить этим монахам драться в одиночку. Но сейчас-то не все ли равно? Ведь ни эльф, ни гоббер никогда не узнают, чем закончился бой.