Розыгрыш или реальность - Кира Леви

Орбита планеты Элления

Прошёл стандартный час с момента взрыва транспортника. Его обломки были собраны высланным разведывательным отрядом, чтобы на борту крейсера установить причины взрыва. К моменту возвращения на борт, командоры и наагат, который оставался на прямой связи, уже взяли себя в руки и провели совещание с участием советника СЕРР и императора наагатов.

По чьей вине произошел взрыв? На этот вопрос еще предстояло получить ответ после расследования. Была ли вероятность того, что пассажиры спаслись? И если да, то где они сейчас? Сейчас была запущена программа анализа на ИскИне корабля, чтобы отследить следы внешнего воздействия на пострадавшее транспортное средство, и результаты были не за горами. Но, каким бы ни был результат, четверо из совещавшихся мужчин высказались за немедленное уничтожение орбитальных орудий Эллении, ведь на планете в руках тирана остался четвёртый муж. И сейчас первостепенная задача — обеспечить ему огневую поддержку и создать условия для перевеса сил в его пользу. Показать, что за ним военная мощь наагатской империи и берсайцев, прирожденных воинов.

Советник СЕРР воздержался от голосования, но заметил, что берсайцы в своём праве и претензий к их действиям не будет, если процент жертв среди мирного населения Эллении не будет больше, чем допустимо в условиях военного столкновения.

Как только закрылся шлюз, впустивший в нутро корабля разведывательный отряд, крейсер дрогнул и, совершив манёвр, захватил цели: орбитальные и стратегические противовоздушные высотные орудия на планете.

— Захват осуществлен, — доложил оператор.

— Уничтожить! — бесстрастный голос командора ар Сайка резанул сталью.

Одномоментно с этим с Эллении поступил запрос на видеосвязь по зашифрованному каналу. На включившемся экране появился Эол Аноноркхад в полубоевой форме. Стальные чёрные перья отливали багрянцем. Всё лицо было залито уже потемневшей, свернувшейся кровью.

— Эол! — три одномоментных возгласа друзей. — Ты ранен?

— Отмени атаку, командор. Это не моя кровь. Лаллос мёртв… Я жду вас на планете.

* * *

Командоры, чеканя шаг, первыми вошли в тот зал, где несколько часов назад разговаривали с самопровозглашенным правителем и тираном Лаллосом І, уговаривая его позволить им встретить свою жену на поверхности планеты. Думали ли они тогда, что увидят ее в последний раз на пути следования к ним?

Эол стоял возле сферы управления и вводил код передачи данных. Несколькими мгновениями позже, клин круга с символом наагатов — волнистой линией, замерцал и налился зеленым светом. Луч вырвался из символа и воплотился двумя объемными голографическими фигурами — императора Араита ит Ракшаса и его эсайя. Оба наагата были в истинной форме, серьёзные и величественные. Голограмма дёрнулась, пошла рябью, а когда восстановилась, мужчины увидели императрицу — гордую и скорбную, стоящую между своими мужчинами.

Присутствующие почтительно поклонились правящей чете.

— Оставим церемонии, — император был сосредоточен на Эоле. — Рассказывайте по порядку. Эол, в крушении виноват Лаллос? Ты успел его спросить, прежде чем убить?

— Диалог не состоялся. Но когда произошел взрыв, он был действительно шокирован и напуган. Я не позволял увести себя до тех пор, пока не удостоверюсь, что…, — он запнулся на имени, тяжело сглотнул, проталкивая ком, застрявший в горле, — … Карина в безопасности на борту корабля берсайцев. Этот… кретин не дождался меня и сам пришел проверить, почему это до сих пор не выполнили его приказ. Он видел то же, что и я.

— В это время я как раз следил по визору в кабинете управления системами внутренней безопасности дворца за перемещением транспортника на флагман первого Крыла берсайцев, — продолжил Эол. — Дежурный оператор не смог мне отказать в этой любезности, я был очень убедителен. Он вывел изображение с внешней системы отслеживания объектов ближайшего спутника. В момент взрыва ко мне и подошел Лаллос. Я не увидел внешнего воздействия на транспортное судно. Это не был направленный удар извне, что-то произошло на борту. Сейчас данные со всех спутников, в пределах видимости которых находился транспортник, обрабатываются, как и сведения с внутренней системы управления дворцом. Проверяются данные пилота. Искин дворца в скором времени выстроит модель произошедших событий. К тому времени и данные по остаткам от транспортника будут готовы? Как и панорамная модель с ракурса обзора систем слежения флагмана? Я прав?

Херон соглашаясь, кивнул.

— Да, капитан свяжется и передаст данные на планету.

Эол замолчал, чуть уйдя в себя и устало потёр лоб рукой. К моменту, когда началось совещание, его лицо уже было умыто от крови, а вот одежда всё также несла на себе кровь врага.

— Эол, что было дальше? — спросил элленийца Шиан.

Руки Эола сжались в кулаки до побелевших костяшек, на скулах проступила бронь, выдавая чувства, клокочущие внутри, которые не смогла усмирить смерть врага. Облегчение не наступило.

— Дальше я ничего не видел, кроме красной пелены ярости перед глазами. Чувствовал только разрывающую боль своей Танаты и то, как исчезает наша взаимная связь. Первых десять убитых конвоиров я и не заметил вовсе. Действовал на голых инстинктах. А потом схлестнулся в двобое с Лаллосом. Я не хотел дарить ему легкую смерть. Я отрывал от него куски, пуская в ход когти и зубы. А эта мразь позволила себе просить пощады! — яростный крик с рычанием вырвался из горла элленийца. Крылья открылись, затрепетали, мужчина обхватил голову руками.

Оба берсайца бросились к элленийцу и крепко обняли с двух сторон. Голограмма Шиана рванула вперед по направлению к друзьям, пошла рябью, выходя из зоны сигнала. Через секунду восстановилась.

Отец с матерью крепко обнимали сына.

— Держисссь, брат, — прошипел Шиан. — Ты не один. Мы вмесссте разберёмсся во всссём.

Крылья сложились, повисли плащом за спиной, бронь сошла, возвращая элленийцу привычный вид.

— Ты прав. Не время предаваться отчаянию, — помолчав, продолжил он, похлопав берсайцев по плечам. — Я ничего не спрашивал у него. Этого и не требовалось. Он сам твердил до последнего, что это не его рук дело. Что он выполнил своё обещание.

Тишина воцарилась под сводами зала Приветствия. Участники совещания обдумывали то, что услышали. Первой заговорила императрица.