Мама с проблемами - Екатерина Верхова

… и в этом ему также поможет ремень.

Судя по всему, моим монологом они впечатлились, потому девчачью комнату дамы осматривали в молчании и без лишних придирок. К тому же у девочек и правда было не до чего докопаться — за это отвечала Мия.

Когда мы вновь очутились в коридоре, из своей комнаты вышел Цветочек. Он вежливо поздоровался и направился вниз.

— С вами проживает… бандит?! — оценив внешний вид прошедшего мимо бугая, прошипела одна из медуз.

— Ну что вы, какой он бандит? Он флорист. Снимает у нас комнату, пока подыскивает место, где можно было бы открыть цветочную лавку, — не моргнув глазом, произнесла я.

— В одном доме с несовершеннолетними девочками?!

Ну, Генри тоже проживает с нами, но про него эти медузы ни слова не сказали! Даже обидно за Цветочка стало.

— В одной комнате с законником Генри, — брякнула я, рассчитывая, что это произведет нужный эффект.

— Какой ужас! Какой пример они подают детям?! — возмутилась первая.

Мда, а вот об этом я не подумала. Ну, как говорится, каждый думает в меру своего опыта. Но смешок я сдержала с трудом.

— Генри помогает Лайну с уроками. А его невеста трудится на кухне и учит девочек готовить, — тут же вырулила я, интонацией подчеркивая слово «невеста».

О таком статусе Анни, конечно, не в курсе. Но уж лучше так, чем давать опеке лишний повод до нас докопаться. К тому же Генри и правда уделял дочери Миль пристальное внимание. Вдруг?..

А вообще, если бы сам законник оказался рядом, мне было бы куда проще! Но Генри полагал, что будет лишь мешать при показе.

— Кот?! В доме?! Вы с ума сошли? — зайдя в гостиную, возмутилась первая медуза.

Моя живность уставилась на тетку таким взглядом, будто посчитала, что с ума сошла именно она. И, словно в насмешку над ее гримасой священного ужаса, Гопник плавно потянулся на диване и сладко зевнул.

— Домашнее животное научит детей ответственности и доброте. Я внимательно слежу за чистотой Гопочки, а потому никакой лишней грязи в доме нет.

Надо только с глистогонными разобраться. В моем мире процесс скармливания коту одной крохотной таблетки превращался в целый квест. Начинался с воспитательной беседы: «Ну что ты, милый, я ведь добра тебе желаю», — и заканчивался благим матом и глубокими царапинами.

— Это ужасно и отвратительно! Вам срочно нужно исправить все недочеты и первым делом избавиться от этого мешка с грязью! — зашипела одна из теток. — А пока этого не произойдет, мы определим детей в работный дом.

— Но…

— Мы видели достаточно! — фыркнула вторая, демонстративно захлопнув папку. — Дом в отвратительном состоянии. Крыша того и гляди рухнет. Стены обвалятся. Спят дети практически на полу. Нет! Мы сегодня же забираем их.

У меня руки похолодели.

Что? Работный дом?! Серьезно?

Нет! Этого я не допущу! И, увы, я знала лишь один вариант, как изменить их решение. Этот вариант оттягивал узкий карман платья. Не видя другого выхода из сложившийся ситуации, я незаметно запустила туда руку и обронила два мешочка. Они с грохотом рухнули на пол.

— Ой, это у вас упало? — притворно удивилась я, глянув вниз, стараясь угомонить стучащее где-то в горле сердце.

Ни разу в жизни не давала взятки! Даже не знала, как это правильно делать. Потому, размышляя над планом «Б», надеялась, что прибегать к нему не придется. Но слишком уж хорошо была проинформирована на тему коррумпирования местных структур с властью в руках.

Обе дамы синхронно и с четко отработанными наклонами потянулись к «выпавшим» мешочкам. Пощупали, оценили вес и тут же изменились в лице. Еще бы, по семь золотых на лицо — это их двухмесячный оклад!

Интересно, будь у них зарплата больше, они бы честнее подходили к выполнению своих обязанностей?

— Ох, точно! Чуть не потеряли! — уверенным жестом первая медуза сунула мешочек в карман.

— Да-да, спасибо, что обратили наше внимание. Ой, Гретта, а ты заметила, какой тут ровный пол?

— И мебель замечательная, — тут же вторила вторая.

У меня дернулся глаз.

— Да и в целом кот ведет себя прилично, — медузка бросила на развалившегося Гопочку оценивающий взгляд. — Вдруг и правда поможет с воспитанием в детях ответственности?

— Уверена, что поможет!

Я облегченно выдохнула. Бросив взгляд в проход, увидела Генри. Тот недовольно поджал губы и покачал головой. Отошел в сторону. Неприятного разговора не избежать.

— Вот теперь можно и чайку, — с сахарной улыбкой произнесла первая дама из опеки. — Со свежими булочками. И все документики подпишем…

Аллилуйя! Я проводила дам на кухню, оставив их на Миль, и подошла к Генри, оставшемуся в холле. Он явно меня поджидал.

— Я не одобряю таких методов, — резко выдохнул он.

Мне подумалось, что именно поэтому Генри и решил не присутствовать на осмотре доме. Заранее знал, как может все развернуться. И явно жалел, что чуть не зашел в момент, который бы сильно пошатнул его принципы.

— Я тоже, — подтверждали это мои трясущиеся руки. — А еще мне очень не хотелось затягивать процесс и отправлять детей в работный дом. Сам же сказал, что оттуда их потом очень сложно вытащить, — призналась я, ощущая, что оправдываюсь и в то же время полностью уверенная в том, что сделала все верно. — Ты ведь понимаешь, что они бы не отвязались? Увидели, что мы в кратчайшие сроки сделали канализацию и ремонт, поняли, что деньги есть. А деньгами, по их мнению, надо делиться.

— Ты поощрила беззаконие.

— Ты мне доверяешь? — В голове всплыла хитрая мысль.

— Да, но…

— Я не поощряю беззаконие. И я докажу это тебе, но чуть позже. Когда решим вопрос с документами на опеку. И в этом ты мне очень сильно можешь помочь.

— Пойдем уже к этим швабрам, — вздохнул Генри, решив закончить этот не самый приятный для обоих разговор.