Миледи и притворщик - Антонина Ванина

В один из дней я всё же наведалась к издателю и известила его о своих планах. Он пришёл в восторг и обещал за три дня найти инвестора, который оплатит и аренду самолёта, и экипировку, и плёнки с фильтрами для съёмки.

В итоге я вернулась в издательство в оговоренный день, но застала в кабинете моего редактора вовсе не его самого, а сидящего возле стола графа Гардельского.

– Вот мы и встретились, маркиза.

До чего же приторная улыбка играет у него на устах. Так и хочется её стереть какой-нибудь колкостью.

– Если вы и есть тот самый инвестор, – с ходу начала я, – давайте скорее сюда чек, мой издатель вернёт вам деньги после публикации альбома.

– О, неужели вы готовы принять от меня деньги? А как же финансовая независимость? Как же лелеемая вами свобода? Как же принципы и честь незамужней женщины? Не думал, что за четыре с половиной месяца, что мы не виделись, вы так сильно изменитесь.

– Зато вы всё тот же. Снова путаете личную выгоду с деловой.

– Правда? А разве не вы только что потребовали у меня чек?

– Если это вас так смущает, можете отдать его моему редактору, а он передаст чек мне. О тратах я отчитаюсь перед редактором, а он отчитается перед вами. Остальное меня не интересует. И если чека нет, всего доброго.

Я выждала пару секунд и, не видя от графа никакой реакции, поспешила развернуться и направиться к двери. И тут он произнёс:

– Кроме чека у меня есть для вас кое-что поинтереснее. Что скажете, Эмеран?

– Скажу, что не люблю загадки. Ближе к делу.

– О, сколько нетерпения. Вы такая соблазнительная, когда на вашем лице появляется этот высокомерный взгляд.

Ну, всё, я устала это слушать. Самое время взяться за дверную ручку и покинуть помещение. Стоило мне только повернуться, как граф ошарашил меня:

– "Экс 06", серийный номер 0908776 с царапиной на счётчике кадров и отломанным креплением для вспышки.

Это же камера Лориана! Та самая модель, те самые дефекты, о которых можно узнать, только если подержать камеру в руках. Выходит, она не пропала бесследно вместе с Леонаром. Граф смог найти и вернуть её.

– Где она? – в нетерпении спросила я.

– В моём поместье на западном побережье, – спокойно ответил граф, не сводя с меня пристального взгляда. – Если желаете забрать, придётся приехать за камерой лично. Двери моего дома отныне открыты для вас. Можем отправиться туда хоть сейчас. Только вы и я. Никто нас там не побеспокоит. – Тут он поднялся с места и осторожной невесомой подходкой начал подкрадываться ко мне. – В приватной обстановке мы сможем обсудить много интересных тем. Например, ваше хамское бегство с Камфуни, винодельческие интриги с Клодоном за моей спиной, моё искреннее желание простить вашу дерзость…

Он приблизился вплотную, но я не дрогнула и не отступила от графа ни на шаг – хотела показать ему свою выдержку. А он принял мою стойкость за капитуляцию и уже нашёптывал на ухо:

– … а после ночи примирения мы сможем обсудить дату нашей свадьбы и объединение акций винодельни в Фавроле. Что скажете, Эмеран? Хотите получить вашу камеру назад?

Его губы замерли в опасной близости от моих. И мне стало так мерзко.

– Какой же вы бесчестный человек, – процедила я. – Это же память о моём покойном брате. Его подарок мне.

– Стало быть, этот подарок для вас очень важен. Вот и докажите, как сильно вы дорожите памятью о брате.

– Лориан был бы против таких жертв. Он бы сказал, что нет в этом мире такой ценной вещи, на которую можно было бы обменять собственную честь. А ещё он бы посмеялся над вашими ребячьими попытками заманить меня в ваше поместье. Вы слишком самонадеянны, Эжен. Вам не идёт.

– Вам тоже не занимать целеустремлённости. Это нас и роднит.

– Даже не мечтайте. У нас нет ничего общего. И не может быть, особенно сейчас, когда я не одна.

– Что это значит? – насторожился граф.

– А разве не ясно? В моей жизни есть мужчина. И ему очень не понравится, если я расскажу о вашем непристойном предложении.

На миг граф замер, потом поражённо моргнул и наконец сделал шаг назад. Да, я умею убедительно блефовать.

– Кто он? – последовал излишне резкий вопрос.

– Не ваше дело.

– Я его знаю?

– Непременно. Его знают все.

А что, сделаю вид, будто я уже лично знакома с наследным принцем и сумела его очаровать. Ложь всегда должна быть продуманной.

– В таком случае, сможет ли ваш безымянный мужчина повлиять на издательство, когда оно откажет вам в печати альбома?

– Не откажет.

– Уверены? – ухмыльнулся граф. – Может, проверим, у кого больше связей и влияния?

– Проверять будете в министерстве иностранных дел, – веско сообщила я. – Оно заказало мне альбом. Так что в ваших же интересах отдать мне чек для оплаты поездки в Ормиль. Не дадите, будете долго убеждать министра, что не помышляли о государственной измене, когда сорвали важное международное мероприятие.

Граф заметно оторопел от моей реплики, кажется, на миг даже испугался, но быстро взял себя в руки и с усмешкой сказал:

– А вы умеете добиваться своего. Похвальное качество.

А после он вынул чековую книжку и спешно заполнил бланк, после чего оторвал его и протянул мне.

– Прошу. – И я уже сомкнула пальцы на уголке чека, как граф прибавил, – Так приятно знать, что теперь вы согласны быть у меня в неоплатном долгу и даже не противитесь этому.

– Не заблуждайтесь. Вы инвестируете издательство, а не его автора. Сейчас отдам этот чек здешнему бухгалтеру, потом будете требовать все неоплатные долги у него.

На этом я вырвала чек и уже открыла дверь, но граф явно не хотел оставлять за мной право на последнее слово.

– Вы всё равно никуда от меня не убежите, Эмеран. Больше я этого не допущу.

– Что это значит? – насторожилась я и на всякий случай прикрыла дверь. – Я должна ехать в Ормиль, вы не сможете мне помешать.

– Даже в мыслях не было. Знаете, я никогда не проводил отпуск на Макенбаи. Говорят, весной там очень живописная природа. А в частном самолёте приятней лететь вдвоём. Ваш безымянный мужчина ведь не будет против остаться в Фонтелисе, когда мы с вами вдвоём отправимся навстречу южному солнцу?

О нет, только этого мне не хватало. Ну, что за прилипчивый тип?

– Я и полечу вдвоём. С пилотом. А вы можете отдыхать, где хотите, только не мешайте мне работать.

Всё, теперь я решила окончательно уйти, но в спину прилетело:

– Как только зафрахтуете подходящий самолёт, сообщите о времени вылета. Я как главный инвестор имею полное право быть на борту.

– Это мы ещё посмотрим, – буркнула я себе под нос, но моё недовольство всё равно донеслось до ушей графа.