Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Что значит, не возьмёшь денег? – заволновалась я. – Во-первых, они не мои, а во-вторых, я в курсе, сколько стоит обслуживание борта на аэродроме и топливо. Я тебе не позволю лететь за свой счёт. Издатель не обеднеет, он для того и нашёл инвестора, чтобы экспедиция в Ормиль состоялась.

– А потом этот инвестор не вычтет свои затраты из твоего гонорара? – не сдавался Леон.

– Не посмеет, – сказала я наобум, лишь бы успокоить Леона.

– Хорошо, убедила. Так, когда летим?

– А когда ты сможешь?

Мы сошлись на том, что мне нужна ещё неделя, чтобы закончить свои приготовления, а Леону тоже требуется время, чтобы разыскать карты, составить маршрут, подать заявку на полёт.

– А давай, – предложил он, – сегодня вечером сходим ресторан. Я приглашаю. Поговорим, пообщаемся. Заодно, расскажу, что я успел сделать для подготовки к нашему рейсу.

– С удовольствием, – согласилась я. – А ещё расскажешь, как твои дела, как работа, что нового в жизни. Или, кто новый.

– Да не о ком мне говорить, – то ли с радостью, то ли с сожалением пожал он плечами, – я как-то сам по себе. Это у тебя, наверное, жизнь бьёт ключом. Пишут, ты теперь самая завидная невеста королевства.

– Не читай бульварных газет, Лео. Это всё фантазии писак.

– Неужели? А я думал, твои родители нашли тебе…

– Мои родители, – поспешила я перебить его, – любят совать нос, куда не следует. Мне уже давно не шестнадцать лет, я привыкла жить своим умом и на чужое мнение не полагаюсь.

– Это да, куколка, ты всегда была такой серьёзной и самостоятельной.

– Я просто много работаю, – и тут я решила довести тему до конца, лишь бы Леон услышал меня и знал, – когда я уехала из Фонтелиса, то полгода без выходных снимала туристов на Камфуни. Потом случилась та нелепая история в Сарпале, потом я вернулась домой и долго работала над альбомом. Теперь я опять вся в заботах. Совсем нет времени на отдых и личную жизнь.

Глаза Леона явственно загорелись. Он меня услышал, он меня правильно понял!

– Тогда закажу столик в "Дефанс"? – воодушевлённо предложил он. – На семь часов.

– Замечательно, – поддержала я его рвение.

О боги, неужели я не сплю, неужели всё это происходит на самом деле? Леон свободен, я тоже. Кажется, былые чувства не прошли ни у меня, ни у него. Какой заманчивый шанс начать всё с начала. Только бы нам никто больше не мешал. Только бы мы сами снова не понаделали непростительных ошибок…

С этими мыслями я и покинула аэродром, когда к Леону прибежал бортмеханик и отвлёк его рабочими вопросами. Леон так не хотел меня отпускать, раза три повторил, что будет ждать меня в ресторане. И я три раза заверила его, что обязательно приду. Бортмеханик чуть ли ни силком утащил Леона в сторону другого ангара, а я отправилась к стоянке перед аэровокзалом, куда приехала на такси.

Вернувшись домой, я начала готовиться к предстоящему вечеру, как вдруг тишину нарушил телефонный звонок:

– Эмеран, это правда?

В трубке раздался крайне взволнованный голос мамы. Неужели она уже знает, что я виделась с Леоном? Но откуда? За мной следит какой-нибудь частный детектив?

– О чём речь, мама? – постаралась я сохранить самообладание.

– Как о чём? – вознегодовала она. – Вчера твоему отцу звонил граф Гардельский, требовал, чтобы мы надавили на тебя и поторопили с помолвкой, иначе он разорвёт все деловые связи с твоим отцом. А сегодня я говорила с Сирилом, и он сообщил мне просто невероятную вещь. Эмеран, наша семья столько веков была в опале, а теперь сам наследный принц обратил на тебя внимание.

Ну вот, дядя меня всё-таки выдал. Из-за этого мне пришлось выслушать поток восторгов и чаяний. Мама почти уверовала, что именно на меня падёт выбор принца, потому принялась за нравоучения:

– За тобой будущее нашего рода, Эмеран. Когда ты станешь принцессой, то внук короля однажды будет носить титул герцога Бланшарского. Это же такая честь! Наш род не исчезнет с лица земли, он станет частью монаршей семьи. Наша кровь вольётся в жилы наследника престола.

– Мама, ещё ничего не решено, – попыталась я спустить её с небес на землю. – Я даже не знакома с принцем. Наша встреча запланирована на начало лета. За это время может столько всего произойти.

– Вот поэтому ты должна приехать домой и пожить у нас до лета.

– С чего вдруг? – насторожилась я.

– Эмеран, не будь ребёнком. Ты должна понимать, что граф просто так не отступит. Он взбешён, до него тоже дошли слухи о принце. Он наверняка продумывает план, как заполучить тебя первым. Поэтому тебе необходимо переждать буру в Эрминоле, подальше от столицы и графа.

– Я не могу уехать из столицы, мама. У меня дела, у меня работа.

– Какая может быть работа, когда на горизонте появился шанс на безбедную жизнь до конца твоих дней? Пора уже поумнеть, Эмеран, и начать просчитывать все ходы наперёд. Пока тебя не представили монаршей семье, твои шансы стать принцессой равны нулю. Граф тоже это прекрасно понимает, поэтому в любой момент может силой увезти тебя в своё поместье за западном побережье, как увозил туда не раз этих своих актрис и танцовщиц.

– Зачем ему куда-то меня увозить, мама? Это же похищение человека. Преступление.

– Какая же ты наивная, – раздался в трубке раздражённый вздох. – Его поместье стоит вдали от деревень и дорог. Оттуда просто так не сбежишь. Когда граф увезёт тебя туда, он не выпустит тебя из своей спальни и поместья, пока не убедится, что ты беременна от него. Ему нужен наследник. Это самый безотказный способ удержать тебя. С ребёнком от чужого мужчины принцу ты больше будешь не нужна. Единственный, кто поможет тебе избежать позора, будет сам граф. Он охотно возьмёт тебя в жены, и в браке ты родить ему ребёнка. А потом будешь со слезами на глазах вспоминать тот день, когда я предупреждала тебя об опасности и просила уехать подальше от столицы и переждать четыре месяца до встречи с принцем в Эрминоле. Но ты ведь считаешь, что умнее собственной матери, тебе ведь мои советы не нужны.

Ну вот, опять начались манипуляции и моральный шантаж.

– Мама ты рассказываешь какие-то невероятные ужасы. Может, я не очень хорошо знаю Гардельяна, но он точно не похож на насильника.

– Глупая, неужели ты не понимаешь, что ради высшей цели мужчина может пойти на самые крайние меры. Я бы на месте графа именно так и поступила.

А, ну тогда понятно. Маме как всегда меня не жаль. Удивительно, что она мне предрекла только изнасилование, а не мучительную смерть.

– Граф не станет меня похищать и насильно держать в своей постели. Он прекрасно знает мою позицию по поводу будущего герцога Бланшарского. Мой ребёнок будет только моим ребёнком. И носить будет только мою фамилию. Любые происки графа моё решение не изменят.

– Что? – вознегодовала мама. – О чём ты говоришь? Как это ребёнок будет носить твою фамилию? У него что, не будет отца?