Зеркала - Мария Покусаева

– Я передам слугам, что тебе нужны карты и справочники, – сказал он. – Чтобы ты сама не лазила здесь, рискуя свалиться со ступенек.

«Какая восхитительная забота», – подумала я.

Кондор тем временем прошелся вдоль полок и выудил откуда-то уже знакомую мне «Прекрасная леди Франческа. Роман». Чуть потертый переплет, атласная ленточка между страниц, золотое тиснение, изящные буквы…

– Поверь мне, – сказал Кондор, протягивая книгу. – Это куда более действенное снотворное, чем правила этикета.

– Но ты же сказал, что…

– Девицы твоего возраста от нее без ума, да. – Он пронаблюдал за тем, как я открыла книгу и посмотрела на титульник. – Но ты – не местная девица. И мне интересно…

– Хорошо, – хмыкнула я. – Спасибо за совет.

– Всегда пожалуйста. – Он улыбнулся. – Не будешь против, если я провожу тебя?

– Ты же занят был? – спросила я не без сарказма.

– Мне нужно проветрить голову. – Волшебник мягко подтолкнул меня к выходу. – И прогулка с леди по темным коридорам замка мне не помешает.

– Собираешься оберегать меня от призраков?

Он приоткрыл дверь, пропуская меня вперед:

– В замке нет призраков, милая.

– Да? – ехидно переспросила я. – Знаешь, Кондор, меня очень интересуют некоторые вещи, но все время не хватало времени и смелости о них спросить.

Кондор покосился на меня, явно ожидая, что вопрос я все-таки задам, но я медлила, пытаясь понять, как задать его правильно.

Я уже привыкла к тому, что почти не видела слуг, работающих в замке.

Я не знала, кто вытирает пыль, меняет простыни, убирает золу из каминов и складывает рядом маленькие ровные поленницы. Одежда, которую я оставляла за ширмой в ванной комнате, возвращалась ко мне чистой. Обеды и ужины, если их накрывали в столовой, были уже готовы к тому моменту, как я заходила в комнату. Если я ела у себя в покоях, то обнаруживала поднос в гостиной. Иногда его приносила Сильвия, но чаще он просто оказывался на столике рядом с диваном.

Догадаться, что дело в магии, не стоило больших трудов.

Я посмотрела на Кондора снизу вверх.

– Две горничные – этого мало для такого большого замка, я права?

Волшебник сощурился. Он шел рядом почти шаг в шаг, так что мне не приходилось бежать вслед за ним.

– Все верно, – сказал он. – Две девицы из окрестных деревень – этого слишком мало для большого замка. Даже если в нем живет всего три человека, не слишком склонных к роскоши.

– И фундамент замка построен в такие древние времена, – напомнила я. – Что в некоторые углы лучше не смотреть.

Кондор молча усмехнулся и кивнул.

– Здесь нет призраков, но есть кто-то другой? – спросила я прямо.

Кто-то, кто превращает грязную одежду в чистую, убирает вещи на места и зажигает кристаллы в темных коридорах, когда ты бежишь по ним, злая и грустная, очень обиженная на одного там волшебника, который повел себя, как дурак.

– Здесь есть боггарты, – сказал Кондор. Он заложил руки за спину, словно не знал, что с ними делать, и смотрел не на меня – прямо перед собой. – Это домовые фэйри. Он безобидные, но очень не любят пристальное внимание к себе.

Я почувствовала, как вдоль позвоночника проползло что-то холодное, и вздрогнула.

– Но Ренар, по его словам, знает их и регулярно играет с ними в карты, – добавил Кондор. – Я верю ему, хотя сам ни одного так и не встретил. Может быть, если я прикажу им явиться, они появятся, – продолжил он. – Но я не хочу им приказывать. Это что-то вроде соблюдения договора с моей стороны. – Он посмотрел на меня. – Ну что, милая? Не страшно?

– Чуть-чуть, – призналась я. – Поэтому Сильвия просила меня не выходить из покоев ночью?

Кондор кивнул:

– В том числе. Не надо мешать честным ребятам выполнять их работу, – улыбнулся он. – Но и эти коридоры, знаешь ли, ночью не самое приятное место. На мой взгляд.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть.

Какое-то время мы шли молча. Кристаллы в коридоре тускло светили, едва разгоняя ночную темноту. Тишину нарушали только наши шаги – еле слышные и мягкие там, где на полу лежали ковровые дорожки, и отчетливые, когда мы шли по каменным плитам или по паркету. Кроме нас, в коридорах никого не было. Только тени, редкие картины на стенах и барельефы.

Ночью здесь и правда было не очень уютно.

– Скажи мне, – спросил вдруг Кондор. – Если леди Айвеллин пригласит тебя выпить чаю с ее сестрами… я имею в виду – с ее сестрами с человеческой стороны, – уточнил он. – Ты примешь приглашение?

Я пожала плечами:

– Почему нет?

Он посмотрел на меня, чуть задрав подбородок.

– Хорошо, – кивнул он. – Лин думала об этом, но ей показалось, что ты ее побаиваешься.

Я хмыкнула, но, кажется, это прошло мимо моего собеседника.

– Если ты не против, я передам ей завтра и после праздников отведу тебя в Лоссе. – Голос Кондора звучал почти устало. – Если ее матушка, конечно, будет не против.

– А она может быть против? – удивилась я.

– У леди Вирини свои взгляды на то, кого она может и не может принимать в своем доме, – ответил Кондор. – Может статься так, что ты окажешься нежеланной гостьей. Но у Лин есть свои… методы, – ухмыльнулся он.

– Я заметила, – съязвила я.

Кондор снова покосился на меня и покачал головой, словно бы осуждал эту мою неприязнь.

Я же не стала говорить ему, что рядом с Лин все еще чувствовала себя неуклюжей, некрасивой глупышкой, и оттого, что она была со мной более чем мила и приветлива, мне легче не становилось.

– Мы пришли.

Волшебник остановился в паре шагов от дверей, ведущих в мои комнаты, и, прислонив правую руку к груди, коротко кивнул мне.

– Доброй ночи, леди Лидделл.

– Спокойной, Кондор, – ответила я, придерживая книжку локтем. – Спасибо, что проводил.

Он слабо, через усилие улыбнулся.

– Спасибо за беседу, – сказал он и добавил: – И правда, не выходи в коридоры ночью без надобности.

– О, поверь мне, – сказала я, задрав подбородок. – И не подумаю.

На самом деле, я соврала.

Закинув «Леди Франческу» на прикроватную тумбочку, я подхватила один из тяжелых серебряных канделябров, свечи в котором  легко зажглись от волшебного огонька зажигалки, и, выждав некоторое время, высунулась в коридор.

Он был тих и темен, даже кристаллы не горели, словно замок – или то, что жило в нем и управляло всем этим, кристаллами, водой, потоками воздуха, появлением еды на столе и подносов у меня в гостиной – в общем, словно это что-то решило, что свет уже никому не нужен, потому что нечего всяким девицам шляться здесь, пока честные люди – и не люди – спят.