Зеркала - Мария Покусаева

За спиной Ренара в оконном стекле отражался кусок кабинета: закрытые двери, диван, огоньки кристаллов, карта, висящая на стене. Все – сумрачное, зыбкое, нечеткие контуры, темные пятна. Ренар стоял близко к стеклу, едва не касаясь его затылком – с той стороны был его двойник. Светлые рукава выделялись четче всего.

Интересно, что бы увидел кто-то, кто смог посмотреть в это окно оттуда, из леса? Видно ли их вообще?

– Выкладывай, – сказал Кондор с обреченным вздохом.

Ренар сделал вид, что не понял, к чему это.

– Что? – спросил он, ухмыляясь.

Кондор откинулся на спинку стула и демонстративно зевнул.

– У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то сказать. Было написано. С того самого момента, как ты сюда зашел.

Ренар развел руками и покачал головой.

– Ну, как видишь, я выполнил свою просьбу, – сказал он. – И уговорил леди Лидделл сделать шаг тебе навстречу.

– И ты ждешь благодарности?

– Ну что ты. – Ренар наклонил голову набок. – Лучшей благодарностью для меня будет, если ты снова не совершишь похожую ошибку. Потому что в таком случае я буду на стороне маленькой леди Лидделл. Учти, – он шагнул в сторону от окна. – Она очень настойчиво просила научить ее драться.

Кондор не сразу поверил в то, что услышал. Потом подумал, что это, должно быть, шутка, но по ставшему вдруг серьезным взгляду Ренара понял, что нет.

– И я согласился, – продолжил Ренар. Он прижал руку к груди и коротко кивнул – жест, означающий приветствие, выражение уважения, благодарности или сочувствия – любого проявления доброжелательности к собеседнику. – Отказать леди в подобной просьбе было бы бесчеловечно с моей стороны. – Он сощурился. – Все равно, что оставить ее на растерзание чудовищам разного рода.

Кондор сдержанно, с неохотой улыбнулся шутке.

– Но сказать я хотел не это. – Ренар сделал несколько быстрых шагов вперед и уперся руками в столешницу. – Я хочу пойти с ней на праздник Солнцестояния.

В его глазах сияло такое воодушевление, что, казалось, ответь Кондор «нет», что-то взорвалось бы. Поэтому он не ответил «нет».

– Ты… что? – переспросил Кондор, чтобы проверить – правильно ли он понял.

– В Йарне будут огни и музыка, – сказал Ренар спокойно. – Много огней и много музыки.

– И много людей, – скептически заметил Кондор.

И не только людей – этого он уже не сказал.

Ренар сделал вид, что не услышал.

– Я знаю хорошую таверну, – продолжил он, придав голосу те интонации, с которыми старшие братья умоляют родителей разрешить им сделать что-то рискованное, в чем обязательно должны участвовать младшие. – Там безопасно. Насколько может быть безопасно вообще. Дай девочке возможность побыть на празднике, пока ее мир не стал чередой придворных расшаркиваний и скуки! Если мы оденем ее, как обычную горожанку, никто и не заметит. А ты в случае чего отведешь лишние взгляды в сторону.

– Вот как? – Кондор наклонил голову набок. – Мое согласие на участие в этом, конечно, подразумевается как уже состоявшийся факт?

– Еще бы, – улыбнулся было Ренар, но улыбка быстро исчезла. – Или в твоих планах было опять просидеть целый вечер перед камином, думая о какой-то печальной ерунде?

Кондор тяжело вздохнул и раздраженно закатил глаза.

– У меня есть некоторые… обязательства, – сказал он. – Которые заставят меня думать о всякой, как ты сказал, печальной ерунде. Но в чем-то ты прав. – Он покосился на письмо от Мастера Герхарда. То, которое второе. – Леди определенно заслуживает большего, чем просидеть целый вечер в компании… печальной ерунды. Пока жители этого мира развлекаются на свой лад.

Ренар сделал шаг назад и нахмурился, и Кондор пожалел о том, что позволил себе быть резким. Он снова вздохнул, медленно моргнул, прогоняя скопившуюся под веками усталость, и согласился.

– Ладно, – сказал он. – У господина Оденберга тоже есть ко мне просьба, из-за которой мне придется посетить Йарну еще раз и желательно – во время праздника. Оставлять леди одну в замке было бы не очень красиво, поэтому… – Он позволил себе задуматься буквально на несколько секунд, вспоминая какое-то условие. Такое условие, которое стоило бы учесть. – У вас два дня, чтобы научить ее танцевать и не привлекать к себе лишнее внимание.

– Мне кажется, – вкрадчиво сказал Ренар и скрестил руки на груди. – Леди и так неплохо справляется с тем, чтобы не привлекать лишнее внимание.

– Справедливо. – Кондор сощурился. – А что касается того, чтобы научить ее драться…

Он не успел договорить.

Раздался осторожный стук в дверь, и в ответ на приглашение войти ручка плавно повернулась. Лин проскользнула в кабинет и посмотрела на них обоих так, словно случайно услышала что-то, не предназначавшееся для её ушей, и сейчас пыталась справиться с неловкостью.

Она пристально посмотрела на Ренара, словно ожидала его здесь найти и была рада тому, что ожидания оправдались. Лин еле заметно улыбнулась и перевела взгляд на Кондора. Улыбка стала шире, но формальнее. Как тон писем Герхарда.

– Мы с леди Лидделл закончили на сегодня, – сообщила Лин сдержанным тоном истинной леди.

Видимо, ещё не вышла из образа.

Спина была прямой, голова гордо вскинута, на лице – невероятное спокойствие.

– То есть, – уточнил Кондор, не скрывая усмешки, – путь в столовую свободен?

– Абсолютно.

Лин расслабленно повела плечами и легко плюхнулась на диван, за одно движение из строгой светской дамы превратившись в маленькую девочку.

Склонную к озорству девочку, которой все всегда сходило с рук.

Ее взгляд скользнул по кабинету, словно Лин пыталась понять, изменилось ли в нем что-то с ее последнего визита, когда было достаточно времени, чтобы что-то рассматривать. Потом ее взгляд остановился на Кондоре.

– Я надеюсь, что не помешала вам, – прямо сказала Лин. – Но, признаюсь честно, сейчас я бы предпочла хорошую компанию и вино. Или чай. После семейных вечеров в Лорна-Тир тишина этих комнат кажется мне оглушающей.

Она чуть опустила ресницы и отвела взгляд в сторону.

– Компания маленькой леди кажется тебе слишком утомительной? – Кондор сделал вид, что не заметил, в чью сторону был брошен короткий взгляд.

Ренар, только что очень болтливый и громкий, вдруг решил спрятаться в тени этажерки с книгами.

– Леди Лидделл недвусмысленно дала мне понять, что устала и желает побыть одна, – спокойно ответила Лин. – Надо сказать, она куда умнее, чем показалась мне в прошлый раз. Признавайся, чем ты тогда запугал ее, злобный волшебник?

– Думаю, ее запугал не я, а кое-чья привычка проверять каждого нового знакомого на стойкость к чарам, – парировал Кондор. – И слишком резкая смена мест. Что же касается общества и выпивки, то я оставляю вам на растерзание свою гостиную, – добавил он и отвлекся, чтобы найти в стопке с краю стола нужную тетрадь. – Габриэль попросил меня уточнить кое-что, поэтому я пойду в библиотеку, искать это кое-что и страшно вам обоим завидовать.