Герои Олимпа. Книга 3. Метка Афины - Рик Риордан

Аннабет положила конец его мукам. Порывшись в рюкзаке, она вытащила ноутбук Дедала, ввела несколько команд, и из щели в боку компьютера выскочила пластиковая карта.

Аннабет триумфально ею помахала.

— Международная кредитка на крайний случай.

Перси вытаращился на девушку.

— Как ты… Нет. Не важно, я не хочу этого знать. Просто оставайся такой же удивительной.

Газировка их освежила, но было по-прежнему очень жарко, и к тому времени, как полубоги добрели до Тибра, они порядком устали. Вдоль берега реки протянулась каменная набережная, обрамленная хаотически расположенными складами, жилыми домами, магазинчиками и кафе.

Сам Тибр раскинулся широко, тек неторопливо, а его воды цветом напоминали жженый сахар. Над берегами склонилось несколько высоких кипарисов. Ближайший мост, построенный из железных балок, выглядел новым, но совсем рядом с ним стоял ряд потрескавшихся каменных арок, обрывавшийся на середине реки, — вполне возможно, эти руины остались тут еще со времен Цезаря.

— Здесь, — Аннабет указала на старый каменный мост. — Он обозначен на карте. Но что мы будем делать дальше?

Перси порадовался, что девушка сказала «мы», потому что не хотел с ней расставаться. Вообще-то, он сомневался, что сумеет это сделать, когда придет время. В памяти всплыли слова Геи: «Умрешь ли ты один?»

Он смотрел на реку, гадая, как им вызвать бога реки Тиберина. Прыгать в воду страшно не хотелось: Тибр казался таким же грязным, как пролив Ист-Ривер в Нью-Йорке, в котором он слишком часто сталкивался с ворчливыми речными дэхами.

Юноша указал на ближайшее кафе со столиками под открытым небом.

— Уже почти время обеда. Как насчет еще раз опробовать нашу кредитку?

Несмотря на то, что только-только пробило полдень, в кафе оказалось полно народу. Они выбрали столик поближе к реке, и к ним поспешил официант. Выглядел он несколько удивленным, особенно когда ребята сказали, что хотят пообедать.

— Американцы? — спросил он со страдальческой улыбкой.

— Да, — подтвердила Аннабет.

— Я бы с удовольствием съел пиццы, — добавил Перси.

У официанта сделался такой вид, будто он пытается проглотить евроцентовую монету.

— Конечно, синьор. И, позвольте, я угадаю: «кока-колы»? Со льдом?

— Потрясающе! — сказал Перси. Он не понял, почему у парня такой кислый вид, можно подумать, Перси попросил синюю «колу».

Аннабет заказала панини и какой-то газированный напиток. Когда официант отошел, она улыбнулась Перси.

— Думаю, итальянцы днем едят гораздо позже. Они не кладут лед в напитки, а пиццу делают только для туристов.

— Хм, — пожал плечами Перси. — Лучшая итальянская еда, а сами они ее не едят?

— Я бы не стала говорить этого официанту.

Они взялись за руки. Перси был доволен уже тем, что просто смотрит на Аннабет, освещенную солнцем. От ее волос исходило такое красивое теплое сияние, а глаза цвета неба и гальки казались то карими, то синими.

Перси подумал, не рассказать ли ей про свой сон о том, как Гея разрушает Лагерь полукровок, и решил, что не стоит. У нее и так хватает забот, не говоря уже о том, с чем ей вскоре предстоит столкнуться.

Но это натолкнуло его на мысль… что случилось бы, если бы они не распугали пиратов Хрисаора? Перси и Аннабет заковали бы в цепи и доставили к прислужникам Геи, их кровь пролилась бы на древние камни. Перси предполагал, что их доставили бы в Грецию для какого-то жуткого жертвоприношения. Но они с Аннабет вместе прошли через множество передряг, они придумали бы какой-нибудь план побега, спаслись… и Аннабет не оказалась бы здесь, в Риме, чтобы в одиночку отправиться навстречу неизвестности.

«Не важно, когда ты проиграешь», — сказала Гея.

Перси знал, что это ужасное желание, но ему хотелось, чтобы тогда на море они дали себя захватить. По крайней мере, в таком случае они с Аннабет остались бы вместе.

— Тебе не стоит стыдиться, — сказала девушка. — Ты думаешь про Хрисаора, верно? Мечами не решить всех проблем. В конце концов, ты нас спас.

Перси невольно подумал: «Как ты это делаешь? Ты всегда знаешь, о чем я думаю».

— Я тебя знаю, — улыбнулась девушка.

«Но я все равно тебе нравлюсь», — хотел сказать Перси, однако промолчал.

— Перси, — заметила Аннабет, — ты не можешь тащить на своих плечах ответственность за наше задание. Это невозможно, поэтому нас семеро. Тебе придется позволить мне искать «Афину Парфенос» одной.

— Я скучал по тебе, — признался юноша. — Месяцами. Огромный кусок наших жизней просто забрали. Если я снова тебя потеряю…

Принесли ленч. Официант вроде бы успокоился. Смирившись с тем, что посетители — невежественные американцы, он явно решил их простить и вести себя с ними вежливо.

— Отсюда открывается превосходный вид, — произнес он, кивая в сторону реки. — Приятного отдыха.

После того как он ушел, молодые люди ели в молчании. Пицца оказалась квадратной, плохо пропеченной, и на нее положили слишком мало сыра. «Может быть, — подумал Перси, — поэтому римляне ее и не едят». Бедные римляне.

— Ты должен мне поверить, — проговорила Аннабет, не поднимая глаз. Перси едва не решил, что она говорит со своим сандвичем. — Ты должен верить, что я вернусь.

Он проглотил кусок пиццы.

— Я верю в тебя. Это не проблема. Но откуда ты собираешься вернуться?

Их прервал шум подъезжающего скутера. Перси посмотрел в сторону реки, потряс головой и посмотрел еще раз. Подъезжающий мотороллер представлял собой устаревшую модель: громоздкий, светло-голубой. На нем сидел дядька в сером шелковом костюме, а у него за спиной — молоденькая женщина с шарфом на голове, ее руки обнимали водителя за талию. Они, петляя, проехали между столиками и подкатили к Перси и Аннабет.

— Ба! Приветствую! — сказал мужчина. Его низкий голос звучал почти хрипло, как у какого-то киноактера. Коротко подстриженные волосы были зачесаны назад, открывая взору скуластое лицо. Красив, как киноактеры пятидесятых годов двадцатого века, даже одежда старомодная. Когда он остановил мопед, оказалось, что на мужчине слаксы с завышенной талией, но каким-то образом ему все равно удавалось выглядеть мужественно и стильно, не как захолустная деревенщина. Перси не смог навскидку определить, сколько ему лет, возможно, тридцать, хотя его прикид вполне подошел бы какому-нибудь дедуле.

Женщина соскользнула с мопеда.

— О, у нас сегодня просто замечательное утро, — проговорила она, задыхаясь.

Выглядела она примерно на двадцать один год и тоже нарядилась в старомодную одежду. Белая блузка, заправленная в насыщенно-желтого цвета юбку до лодыжек; талию женщины (такой тонкой талии Перси еще никогда не видел) стягивал широкий кожаный ремень. Когда она сняла шарф, под ним обнаружились короткие черные волосы, уложенные идеальными волнами. У женщины были темные веселые глаза и ослепительная улыбка. Не все наяды, которых когда-либо встречал Перси, имели такой колдовской вид, как эта красавица.