В огне - Александр Афанасьев

Маленький «Воробей» дрогнул, поднялся в воздух, раскачиваясь в восходящих потоках воздуха от авианосца и от поверхности воды. Потом пошел вправо – там, на водной глади залива, в тридцати кабельтовых стоял без хода десантный корабль «Александр Колчак», с него в это время готовились взлететь два вертолета.

– Придется подождать пару минут, господин капитан! – крикнул летчик. – Палуба занята! Сейчас нам ее расчистят.

Вирен в ответ показал большой палец.

«Воробей» зачем-то поднялся еще выше, была видна большая часть оперативной эскадры – авианосец, десантные корабли, стоящий ближе всего к городу огромный линкор. Они напоминали кораблики на бурливой, мутной весенней луже в Кронштадте, где любили играть флотские пацаны.

А потом взошло солнце. Второе солнце, первое уже было и весело светило им всем с неба, а вот второе, волей злых и беспощадных людей, взошло на земле, на самой ее поверхности. Капитан Вирен не смотрел туда в тот момент, иначе бы не уберег глаза, остался бы навечно слепым. Просто все это – корабли, водную гладь, их самих – осветило как-то сбоку ярким, почти солнечным светом.

– Что это?! – крикнул пилот и повернулся в сторону света. – А-а-а-а!..

Капитана словно обдало ледяной водой, мурашки пошли по всему телу:

– Атомный взрыв!

Даже сейчас Вирен не потерял самообладания – он перехватил рукоятку управления вертолетом у выпустившего ее летчика, стараясь не смотреть на разгорающееся на земле атомное пламя, на поднимающуюся на горизонте гору огня, на стремительно несущуюся по земле ударную волну, сметающую все на своем пути.

– Держись!

Взбесились все приборы на единое мгновение, запищал тревожно зуммер опасности, все стрелки приборов показывали максимум, все индикаторы загорелись.

– Боже!!!

– Электромагнитный импульс взрыва!!!

А потом все приборы погасли, и вертолет, крутясь, словно осенний желтый лист в порыве ветра – ударная волна досюда почти не дошла, но ЭМИ вывела из строя все приборы на, по сути, гражданском вертолете, – полетел к воде…

Капитан первого ранга Вирен, придерживая вместо мгновенно ослепшего летчика бесполезную сейчас ручку управления, был спокоен до самого конца. Он просто смотрел на стремительно приближающуюся темную водную гладь и вспоминал молитву. Он не желал себе иной судьбы – было бы нечестно, если бы все, кто остался там, в городе, сгорели, а он остался жив. Прадед этого не понял бы…

В эту же самую минуту атомное взрывное устройство мощностью около восьмидесяти килотонн взорвалось перед наступающими от Каспия частями Каспийского фронта.

Эскадра была временно ослеплена и выведена из строя, моряки боролись с замыканиями, пожарами, восстанавливали питание по временным схемам. Адмирал фон Пильхау приказал всем кораблям идти на Басру, чтобы спасти то, что еще можно было спасти. Все разведывательные аппараты, пилотируемые и беспилотные, находившиеся в этом районе, погибли. Но и без них было понятно, что за земле разразился ад, а один из крупных портов этого региона в одно мгновение перестал существовать.

Потом установили, что именно капитан первого ранга Вирен, тело которого вместе с потерпевшим катастрофу вертолетом поднимут только через неделю, сделал больше всех, чтобы уменьшить ущерб. В городе остались живые, основной фронт ударной волны пошел все же выше, и среди тех, кто находился в Бендер-Аббасе и выполнил приказ укрыться в технике и принять меры радиационной защиты, многие остались живы. Более того, живых нашли даже в той колонне десантников, которая отошла от дворца – все машины сбило ударной волной с шоссе, но тяжелый штурмовой танк или тяжелая БМП неплохо защищает от последствий ядерного взрыва. Тем не менее в городе погибли семь тысяч русских солдат. Еще одиннадцать с лишним тысяч погибли на каспийском направлении – их никто не успел предупредить об опасности, и мощный атомный взрыв оказался для них совершенно неожиданным.

Таков был Махди. Таково было зло, которое он нес в этот мир…