Кардонийская петля - Вадим Панов

– Позволите личное мнение, синьор Винчер? – озабоченно осведомился секретарь.

Друзе имел привилегию говорить консулу правду в любых обстоятельствах, однако пользовался ею весьма умело, обязательно испрашивая разрешение в наиболее острых случаях.

– Разумеется, – отозвался Винчер. – Говори.

– Люди ещё не протестуют, но уже перестали одобрять боевые действия, и это плохой признак, – вкрадчиво произнёс Касма. – Пораженческих настроений пока нет, однако накапливается раздражение, и очень скоро люди начнут прислушиваться к приотским агитаторам, которых с каждым днём становится всё больше и больше.

Перспектива оказаться в Гуане не останавливала оголтелых пропагандистов, они проникали на архипелаг контрабандными путями, на рыбацких лодках, в трюмах больших кораблей и цеппелей. Их поток не прекращался, и консул понимал, что, несмотря на все усилия, часть агитаторов просачивалась через полицейские кордоны и принималась смущать ушерские умы.

– Твои рекомендации?

– Имеет смысл как можно скорее закончить войну, синьор Винчер, – твёрдо произнёс Друзе.

– Так просто? – не сдержался от ироничного восклицания Дагомаро. – Доставай блокнот, я продиктую письмо.

Секретарь изобразил улыбку, демонстрируя, что оценил шутку патрона, но глаза его остались холодными. Касма проанализировал ситуацию и не находил её смешной.

– Если мы удержим Длинный Нос, беспорядки на Ушере начнутся весной. Если отступим на архипелаг, то ещё раньше. И это не прогноз, синьор Винчер, это оценка.

Друзе имел доступ к полицейским докладам, знал о царящих в народе настроениях, но при этом, что важнее, часто посещал заводы и шахты Дагомаро, запросто общался с работягами – на Ушере его охрана была куда скромнее, чем в прифронтовом Унигарте, – и получал информацию из первых уст. И если он говорит, что людей охватывает усталость, значит, так оно и есть.

– В нынешней ситуации мы не сможем самостоятельно закончить войну, – угрюмо признался консул.

– А что адигены? – вопросительным эхом прошелестел Касма.

– Сенат Герметикона трижды обсуждал положение на Кардонии, но решение об отправке миротворческого корпуса пока не принято. Не хватает двух-трёх голосов.

– Компания мутит воду?

– Я ещё не согласился на выставленные условия, – с кривой ухмылкой ответил Дагомаро. – Сейчас у Ожерелья большинство в Сенате, и адигены сознательно затягивают решение, стараясь выжать из меня как можно больше.

– Но вы согласитесь? – уточнил Друзе.

– У меня нет выхода. – Консул опустил взгляд и с преувеличенным вниманием принялся изучать ногти. – Эрсийцы уходят, а Селтих, если верить разведке, готовит наступление. Он хочет вышвырнуть нас из Унигарта.

– Мне жаль.

С самого начала кризиса усилия Дагомаро и прочих лидеров Ушера были направлены на сохранение независимости. Они создали Ушер, привыкли считать его своим и не собирались никому отдавать, успешно отражая финансовые и политические атаки. Ради независимости Дагомаро рискнул развязать войну с Приотой, а точнее – с Компанией. Рискнул и проиграл. И теперь отчаянно искал покровительства адигенов, потому что знал, как поступят с побеждёнными галаниты.

– Ты привёз документы, о которых я писал?

– Конечно. – Касма позволил себе обиженный тон: как мог консул усомниться в его исполнительности?

– Сегодня нам придётся крепко поработать, – приказным тоном произнёс Винчер. – А завтра ты улетишь на Эрси вместе с маршалом Тиурмачином и моей дочерью.

– На Эрси? – растерялся секретарь. Такого поворота он не ожидал.

– А оттуда – на Хансею, – продолжил Дагомаро. – Ты введёшь Киру в курс всех наших финансовых дел за пределами Кардонии и передашь управление всеми фондами.

– А вы? – не сдержался Друзе.

– Я остаюсь в Унигарте, – решительным тоном ответил консул. Поднялся из кресла, подошёл к окну и холодно посмотрел на город, который считал ключом к Кардонии. Город, который был ключом к Кардонии. Сферопорт, связывающий планету с необъятным Герметиконом и гарантирующий архипелагу независимость. – Если мы потеряем Унигарт, мы потеряем Ушер, поэтому сферопорт я оставлю только мёртвым.

* * *

– Что ветер?

– Идёт! – Наблюдатель отнял от лица бинокль и радостно ткнул пальцем в клубящиеся на северо-востоке тучи. – Идёт «зирв», синьор фельдмайор! Как надо идёт!

Синоптики снова не ошиблись: ветер налетел, согласно предсказанию. Чем ближе зима, тем чаще и резче дышал злой Банир, и даже в центре Длинного Носа «зирв» приходил в гости по нескольку раз в день, навевая на приотские позиции солёную морскую смесь и немного яда.

– К выдвижению! – распорядился сидящий на краю люка Сантеро.

Сигнальщик заработал флагами, и кузели «Азунд» взревели на полную мощь. Сегодня алхимики стояли в ожидании «зирва» всего сорок минут, расслабиться не успели, а потому собрался пост в считаные мгновения. Бронетяги задрожали, словно готовые к прыжку стерчи, вокруг кормовых цистерн с газом засуетились техники в масках: они будут готовить выстрелы во время движения, а механики по очереди доложили командирам машин:

– Готовность!

– Готовность!

– Готовность!

И над бронетягами взвились зелёные ответы командиру поста.

– Вперёд! – скомандовал Адам, и «Азунды» рванули к передовой.

– Вы уверены, что они атакуют? – осведомился Селтих, пристально разглядывая сумрачное небо. Не над головой, а далеко, на горизонте, где подозрительно клубились зимние тучи. Генерал искал признаки надвигающегося «зирва», однако его знаний не хватало. – Такое впечатление, что ветер идёт гораздо выше.

– Обманчивое впечатление, господин командующий, – почтительно ответил синоптик. – Я за свои слова отвечаю.

Потери последнего времени заставили Селтиха озаботиться улучшением метеорологической службы. При этом торопящиеся приотцы не церемонились: следователи Дробинского пытками вышибли из пленных моряков интересующие сведения, мельчайшие приметы появления «зирва»; боевые цеппели организовали круглосуточное наблюдение за атмосферой, и теперь синоптики Селтиха могли предсказывать ветер почти с той же точностью, что и волосатики.

И это должно было стать для ушерцев неприятным сюрпризом, наблюдать за которым генерал прибыл в расположение Одиннадцатой стрелковой дивизии. Разговор проходил на передовом командном пункте, в большом бункере, расположенном всего-то на второй линии приотских позиций, и добить до него можно было даже из полевой пушки. Но что пушка! Знай ушерцы, как близко подобрался к ним Селтих, открыли бы огонь из всего, что есть: пушек, гаубиц, бронетягов, паровингов, приложили бы все силы, чтобы избавиться от ненавистного генерала, но… Но ушерцы не знали. А ненавистный генерал готовил им очередной сюрприз.