Реверсивный самоубийца - Лемор

И как?

Повязкой на глазах!

— С вашего благословления, моя прекрасная Богиня…

— Ты даже не видишь моего лица, Мира-тян!!! — прокричала возмущённо Амари.

В окружающее пространство вышло столько мощи, что Нимре стало немного нехорошо: слишком много золотого. Слишком.

Жрица, явно чувствуя происходящее, блаженно улыбнулась:

— Отныне я буду чувствовать вас своей душой, а не глазами…

— Что ты несёшь, Мирочка!!! — была готова расплакаться Богиня. — А ну сними повязку, сними! И правило это глупое убери в храме! Я тебе не разрешала! Давай!!!

— Как верховная жрица, я имею право принимать подобные решения, моя Богиня.

Мира без всяких проблем подняла взгляд на Богиню, продолжая блаженно улыбаться: в конце концов, она её не видела и её не тошнило.

Как она раньше не додумалась до этого?..

Амари готова была взорваться.

Нимра, наблюдая за этой сценой, в очередной раз задумалась над тем, чтобы попытаться перетащить верную, но уж точно не верующую жрицу на свою сторону. Идея была настолько хорошей, что она, наверное, в следующий раз и сама попробует прийти с повязкой на глазах.

Просто чтобы посмотреть, какая будет реакция.

— Несколько сотен лет назад ты превратила «золотых» авантюристов в «платиновых», а теперь запрещаешь моим жрицам смотреть на меня! — начала ходить из стороны в сторону Амари. — Если бы я не могла читать твою душу, Мирочка, то уже подумала бы, что ты ведёшь против меня какие-то свои игры!

Улыбка жрицы стала ещё более блаженной.

— Как смертные недостойны видеть «золотой» лик Богини, так и авантюристы не имеют права величать себя «золотыми», моя Верховная Богиня.

— Т-ты!!!

Нимра махнула рукой, притянув к себе золотистую розу, наполнив её своей силой. Роза вмиг стала красной, её лепестки раскрылись, после чего цветок улетел в сторону Амари, пролетев прямо под её носом. Верховная Богиня тут же перевела взгляд на свою сестру, недовольно поморщившись.

— Моё предложение всё ещё в силе, Мирочка, — довольно улыбнулась Нимра.

Святая не подала виду, что удивилась появлению нового действующего лица.

— Моё тело может быть против, но моя душа всегда будет на стороне моей Богини, Нимра-доно.

— Вот так вот, — сменила гнев на милость Верховная Богиня Жизни и Золота, довольно сложив руки. — Я готова тебе простить твою наглость, но это последний раз! Больше никаких поблажек! Можешь идти.

Богиня, не слушая слезливые благодарности жрицы (как она вообще могла расплакаться от счастья из-за такого⁈), махнула рукой, вернув её душу обратно в тело.

— Ты слышала новости, сестра, — констатировала Богиня Леса и Плодородия, мигом помрачнев. — Как проходят дела у той троицы?

Настроение Богини Жизни и Золота тоже резко ухудшилось.

— Они уже прошли через несколько подземелий и отправились искать легендарное оружие.

— Что? Легендарное оружие? — удивились Нимра. — Ты решила использовать их для решения проблемы с тем сумасшедшим смертным демоном?

— Мы не можем доверять одному порождению Пустоты, — прикрыла золотые глаза Богиня. — Особенно после того, как мы, и особенно — ты, почувствовали силу сестры. Я сказала им, что этот меч нужен для победы над Королевой Демонов.

— Печать не могла настолько ослабнуть, — прикусила губу Нимра.

Обе Богини были, мягко говоря, встревожены. И пусть та же Верховная Богиня Леса и Плодородия, в силу гордости, не могла показать своих эмоций наёмнику, это не значит, что она будет скрывать свои чувства от сестры.

Амари, поймав красную розу, покачала головой. Роза вновь в одно мгновение стала золотой.

— Могла, если кто-то смог её повредить.

— Мы бы это почувствовали, — возразила Нимра, серьёзно задумавшись. — Только… Если не в тот день.

День, когда они попытались выйти против «Этого». Когда же Амари и увидела душу, что, несмотря на всё, продолжала бороться и желала жить даже тогда, когда самого понятия «жизни» в принципе больше не существовало.

— Ты думаешь, сестра, у нашей старшей хватило бы терпения не попытаться вырваться? — нахмурилась Амари. — Она никогда не могла похвастаться большим терпением.

— За тысячу лет всё могло измениться, — покачала головой Нимра, присев прямо в золотую траву. — Герои знают, куда идти?

Трава мгновенно стала зелёной, создав островок зелени на фоне золота. Владелица пространства никак это не прокомментировала, занятая другими проблемами.

— У меня было несколько мыслей, которыми я поделилась с ними, сестра, — кивнула Амари. — Наземное подземелье, названное в честь кристалла подземелья. Подземелье, через которое мы не можем прозреть души наших последователей.

— Кристалл, — хмыкнула Нимра.

Богиня Жизни и Золота кивнула.

— Да. Единственное город, где может кто-то прятаться от нашего взора столь долго и где может находиться создатель легендарного артефакта. Насколько я понимаю, Кир-сан уже тоже должен знать, куда идти?

— Он подружился с… — Богиня поморщилась. — Одним гномом.

Амари покосилась на свою сестру, попытавшись скрыть улыбку.

Учитывая условия их существования, они были далеко не всемогущими. Парадокс, но чем сильнее был Бог — тем больше у него появлялось ограничений. И если какие-нибудь молодые Боги, без явного вреда, ещё могут влиять на материальный мир, то для Верховных Богинь это всё равно, что среднестатистическому человеку попытаться встать на карточный домик.

Богини могли влиять и следить за миром, по большей части, лишь через своих последователей. Был ли на свадьбе эльфийской принцессы последователи Амари? Конечно, и много!

Поэтому, несмотря на все ограничения, подробности ситуации Верховная Богиня знала, и знала хорошо.

— Значит, вскоре они могут встретиться, — потерла подбородок золотоглазая Богиня, устало вздохнув. — Я не уверена, что это хорошо.

— Почему? — вновь удивилась Нимра. — Кир-сан ведь такой же Герой.

— Вера Кёко-тян изначально была слаба, а с появлением Кир-сана стала ещё меньше. Ей нужен был пример для подражания, и им стало порождение Пустоты. Если они опять встретятся, то… — Богиня отвела взгляд. — Я не отрицаю, что она не захочет больше следовать за Кен-куном. Королева тёмных эльфов уже начала создавать для Кир-сана культ. Вскоре у него может появиться верный последователь, которого я лично благословила и дала потенциал вырасти. Она уже аномально сильна. Про нашего Героя Пустоты знают все Боги и постепенно начинают узнавать простые люди, его имя отпечатывается и закрепляется в этом мире.

— К чему ты клонишь, сестра? — приподняла бровь зеленоволосая девушка.

Верховная Богиня Жизни и Золота ответила не сразу.

— Ты бы хотела, чтобы в нашем мире родился Бог Пустоты? Веришь ли ты в то, что после своего перерождения он не захочет низвергнуть этот мир в Пустоту?

— Мне кажется, если бы он хотел, то уже мог сделать это.

— Потому что он до сих пор подсознательно думает, что человек! — пожалуй, излишне резко ответила Богиня. — А что с ним случится, когда он переродится в подобного нам?

Нимра наклонила голову.

— Подобным нам он не станет. Мы слишком разные. И я сомневаюсь, сестра, что он поддастся Пустоте, кем бы он не стал.

— Почему?

Теперь настал черед уже искренне удивляться Амари. Она