Огненный адепт - Андрей Вячеславович Шевченко

— С ума сойти! — послышался возбуждённый голос Ильминга. — Он действительно сумел. Я не чувствую его амулета. И камень Руадо стал белым. Вот это да!

Маг удивлялся так непосредственно, словно был не мастером, а адептом-первогодком.

— Он живой? Эй, Дилль, ты как? — король присел и заглянул ему в лицо.

— Как жабоящер в засуху, — прохрипел Дилль.

— Ваше Величество, поднимите ему голову, — сказал королю маг. — Пей!

Дилль жадно приник к горлу кувшина, и кислое пиво живительной струёй полилось ему в горло. Напившись, он почувствовал, как к нему возвращаются силы, и даже сумел самостоятельно сесть. Хотя, пол кабака под ним слегка покачивался — то ли из-за пива, то ли от ещё не прошедшей слабости.

— Чуть позже нужно ещё принять жидкости, — сказал Ильминг. — В прошлый раз ты так же себя чувствовал?

— Нет, тогда было легче.

— Ухудшение последствий. Не советую больше повторять. Вполне вероятно, что в следующий раз, когда ты попытаешься проделать этот фокус, ты попросту умрёшь, и никакой драконий дар тебе не поможет. Жаль, а я было подумал… — Ильминг посмотрел на свой амулет и, поколебавшись, спрятал его под мантией. — Это было Иггерово заклинание?

— Да. С некоторыми моими дополнениями. Он, кстати, удивился, когда увидел результат.

— Ну ещё бы — заклинание сумасшедшего мага плюс драконий дар. Такое кого угодно удивит. Адепт, должен тебе сказать, что если ты выживешь, я бы счёл за честь поработать с тобой.

— Э-э, спасибо, — смущённо сказал Дилль.

— Может, хватит? — вернул их к действительности король. — Нам нужно добраться до Триумфальной арки. Мастер Ильминг, будь так любезен, сними своё заклятье с каршарца и девушки.

— Да, конечно, — Ильминг повёл пальцами, и серое марево, сковывавшее варвара и служанку, с лёгким шипением рассеялось.

— Что это было? — незамедлительно включился Гунвальд. — За такое морду бьют!

— Юлиус, с тобой всё в порядке? — Линда бросилась к королю.

Юловар недоумённо посмотрел на девушку, затем вопросительно — на мага, затем снова на Линду.

— Разве ты ничего не слышала?

— Нет, — помотала она головой. — Внутри было темно и тихо. И страшно.

— Это был полог уединения. В нём ничего не видно и не слышно, — пояснил Ильминг.

— Это кто тут посмел уединять каршарцев? — Гунвальд прищурился в сторону мага. — Никто ещё так не оскорблял сына славного Ольола! Думаю, кое-кому надо вывеску начистить.

— Гунвальд! — Дилль подскочил — и откуда только силы взялись? — Он же не знал, кто вы, вот и обезвредил на всякий случай. Уже всё выяснилось.

— И всё-таки вколотить в эту тыкву немного уважения к каршарцам будет не лишним, — упрямо сказал Гунвальд и сделал шаг к Ильмингу с явным намерением воплотить угрозу в жизнь.

— Как на твой вкус комары и мошки? — сухонький маг ничуть не испугался здоровенного варвара. — Хочешь остаток жизни провести в шкуре жабоящера?

— Всё ясно, у него просто много лишних зубов, — широко улыбнулся Гунвальд. — Ну, держись…

— Стоять! — рявкнул король. — Ещё успеете сцепиться… с другими.

— Так, Гунвальд, мастер Ильминг, — Дилль жестом показал им на дверь, и сказал королю: — Мы ждём на улице.

И подталкивая каршарца, Дилль отправился к выходу. Мастер Ильминг вышел следом. А король, снова взяв девушку за руку, сказал:

— Линда, если я… если со мной… — он запнулся, подбирая слова, — Я не принц на белом коне, но…

Девушка невольно усмехнулась.

— Да уж, принц из тебя аховый. Коня нет, а свита соответствующая: мошенник, громила и маг-преступник, — тут улыбка сбежала с её лица. — Знаешь, Юлиус, мне всё равно, чем ты занимаешься: торгуешь шерстью или выбиваешь её у торговцев. Главное — какой ты человек.

— И какой же?

Линда не отрывая от него взгляда, тихо проговорила:

— Тот, кто является частью моей души. И кого я буду ждать, — она сняла с себя деревянный крестик на верёвочке и надела на шею королю. — Я буду молиться Единому, чтобы он защитил тебя.

Юловар поцеловал крестик и спрятал его под одежду.

— Теперь я знаю, что одержу победу.

Он хотел сказать совсем другое, но сумел произнести лишь это. Юловар попытался высказать ей взглядом то, что не смог сказать словами. Линда всё поняла и улыбнулась:

— Иди. Не то они передерутся.

Глава 31

* * *

Королевский дворец напоминал разворошённый муравейник. Слуги, камердинеры, курьеры, повара, прачки и садовники с ног сбились, готовя дворец к предстоящей церемонии Сбора кланов. Главный церемониймейстер — господин Луавиль, в другое время наводивший страх на нерадивых слуг, сейчас потерянной тенью ходил по коридорам, делая незначительные замечания. Луавиль не понимал, что случилось с Его Величеством — король, обычно сдержанный и невозмутимый, наорал на него, как простой торговец рыбой. И это вместо благодарности за тяжкий труд по сбору глав кланов? Его Величество не стал даже слушать о подготовке к изменению Скрижали Ситгара, ради чего и затеивался Сбор кланов, и велел церемониймейстеру оставить его в покое.

Но Луавилю повезло хотя бы в том, что его не арестовали, как архиепископа Одборгского — случай сам по себе неслыханный. Да и Рибрин — бывший командир королевской гвардии, тоже пострадал. И его самого, и его гвардейцев разоружили и выслали из дворца — кого в городскую стражу, а кого и дальше. Зато вампиры, у которых, как знал Луавиль, были трения с гвардейцами, теперь оказались в почёте — то и дело их бледные физиономии мелькали в самых неожиданных местах дворца. Правда, их командира — господина Орхама, Луавиль почему-то нигде не встретил.

В общем, после покушения жизнь во дворце перевернулась с ног на голову. Покушение явно сказалось и на самом короле — он никого не желал видеть и общался только с магом Леклером и герцогом Фрадбургом. Герцог же вёл себя, как хозяин, а король… не возражал. Странно всё это.

Отдельную лепту во всеобщую сумятицу вносили воины клана Сокола, заменившие гвардейцев на всех постах. Солдаты смотрели с нескрываемым превосходством на прислугу и даже на придворных из королевской свиты, останавливали любого, кого им вздумается и устраивали унизительные обыски на глазах у присутствующих. А их командир, капитан Эрнест, велел дать палок двум слугам за то, что они без разрешения пытались втащить громоздкий шкаф в комнату, где он временно расположился. Король, что удивительно, никак не отреагировал на произвол, творящийся во дворце — он лишь повторил, что безопасностью теперь занимается герцог Фрадбург, а, значит, все вопросы к нему.

Господин Луавиль не поленился посетить Фрадбурга, чтобы высказать ему