Князь Света - Роджер Желязны

— Минуту-другую. Я подожду. Ну а если ты скажешь нет,мы уйдем из города и позволим Ренфрю его захватить, осквернить Храм. Послетого, как он возьмет еще несколько городов, тебе все равно придется с нимстолкнуться. Нас, однако, уже не будет рядом. Мы подождем, чем все этокончится. Если после всей этой передряги ты еще останешься у власти, не тебеуже будет решать о тех принципах, о которых я упомянул. Ну а нет — так мысможем тогда осилить Черного и остановить его зомби. В любом случае мы добьемсясвоих целей. Но путь, который я тебе предлагаю, для тебя явно приемлемей.

— Хорошо! Я немедленно разворачиваю свои силы. Бок обок пойдем мы в последнюю битву, Калкин. Ниррити умрет у Хайпура! Пустькто-нибудь останется здесь на связи, чтобы мы не теряли контакта.

— Я размещу здесь свою ставку.

— А теперь развяжи жреца и приведи его сюда. Онсподобится получить несколько божественных повелений и, чуть погодя, лицезретьтеофанию.

— Да, Брахма.

— Погоди, Сэм! После битвы, если мы останемся живы, яхотела бы поговорить с тобой — о взаимном поклонении.

— Ты хочешь стать буддистом?

— Нет, снова женщиной…

— Каждому событию нужно подобающее место и время, асейчас у нас нет ни того, ни другого.

— Когда придет время и найдется место, тогда там я ибуду.

— Сейчас пришлю твоего жреца. Не отключайся.

Теперь, после падения Лананды, Ниррити совершал службу средиее руин, моля о победе над остальными городами. Его сержанты перешли намедленный, монотонный ритм, и зомби как один пали на колени. Ниррити молился,пока капельки пота не покрыли его лицо, словно маска из стекла и света, и неначал стекать пот под его доспехи-протезы, дарующие ему силу многих. Тогдаподнял он лицо свое к небу, взглянул на Мост Богов и произнес:

— Аминь.

После чего резко повернулся и зашагал к Хайпуру, и вся егоармия двинулась за ним по пятам.

Когда подошел Ниррити к Хайпуру, его там ожидали боги.

Ополченцы из Килбара ждали его рядом с войсками Хайпура.

Дожидались его и полубоги, герои, знать.

И ждали брамины высокого ранга, ждали многие последователиМахасаматмана. Последние прибыли сюда во имя Божественной Эстетики.

Посмотрел Ниррити через заминированные поля, раскинувшиесявокруг города, и увидел четырех всадников, ожидавших у ворот, четырех локапал,за спинами которых развевались штандарты Небес.

Он опустил забрало и повернулся к Ольвеггу.

— Ты был прав. Интересно, там ли Ганеша?

— Скоро узнаем.

И Ниррити продолжил свой путь.

В этот день осталось поле битвы за Князем Света. Так и невступили полчища Ниррити в Хайпур. Ганеша пал от клинка Ольвегга, когда пыталсянанести предательский удар в спину Брахме, который сошелся в поединке с Нирритина склоне холма. Пал тогда и Ольвегг, зажимая руками рану в животе, и началмедленно отползать к валуну.

Брахма и Черный замерли лицом к лицу, и голова Ганешипрокатилась между ними и заскакала вниз по склону.

— Это он рассказал мне о Килбаре, — сказалНиррити.

— Он хотел, чтобы там все и решилось, — сказалБрахма, — и склонял меня к этому. Теперь ясно, почему.

И они сошлись в схватке, и бились доспехи Ниррити за него ссилою многих.

Яма пришпорил своего коня, торопясь к холму, как вдруг нанего налетел вихрь дыли и песка. Он заслонил глаза полою своего плаща, и вокругнего зазвенел смех.

— Где же твой смертельный взгляд, а, Яма-Дхарма?

— Ракшас! — прорычал тот.

— Да. Это я, Тарака!

И вдруг на Яму обратился поток воды, под напором которойспоткнулся и упал на спину его конь.

В тот же миг был уже Яма на ногах и сжимал в руке свойклинок, а пылающий смерч уплотнился перед ним в человекообразную фигуру.

— Я отмыл тебя от этой непереносимой гадости, богсмерти. Теперь ничто не спасет тебя от моей руки!

Яма, подняв клинок, ринулся вперед.

Он рубанул своего серого противника, и клинок наискосьпрошел через все его туловище от плеча к бедру, но ни крови, ни каких-либопризнаков раны не появилось на теле ракшаса.

— Ты не можешь ранить меня, как ранил бы человека, оСмерть! Но погляди, что могу сделать с тобой я!

И Тарака вспрыгнул на него, накрепко прижав ему руки ктуловищу, пригнул к земле. Взвился фонтан искр.

Вдалеке уперся Брахма коленом в хребет Ниррити и потянул изовсех сил назад его голову, пытаясь превозмочь силу черных доспехов. Тогда-то испрыгнул Бог Индра со спины своего ящера и поднял на Брахму свой меч,Громоваджру. И услышал, как хрустнула шея Ниррити.

— Тебя спасает только твой плащ! — вскричалТарака, продолжая бороться с Ямой, и в этот миг взглянул он в глаза Смерти…

Стремительно слабел Тарака, но не стал ждать Яма и сразу,как только смог, отбросил его в сторону.

Он вскочил и бросился к Брахме, даже не успев подобрать своймеч. Там, на холме, раз за разом отбивал Брахма удары Громоваджры, и кровьключом била из обрубка его левой руки, ручейками стекала из ран на голове игруди. Ниррити стальной хваткой впился ему в лодыжку.

Громко закричал Яма, выхватывая на бегу свой кинжал.

Индра отступил назад, туда, где его не мог достать клинокБрахмы, и оглянулся на него.

— Кинжал против Громоваджры, да, Красный? —спросил он.

— Да, — выдохнул Яма и нанес удар правой рукой,перебросив кинжал в левую для настоящего удара.

Лезвие вошло Индре в предплечье.

Индра выронил Громоваджру и ударил Яму в челюсть. Яма упал,но падая, успел дернуть соперника за ногу и повалить его рядом с собой наземлю.

И тут полностью овладел им его Облик, и под взглядом егопобелел и как-то пожух Громовержец, как трава осенью. Когда обрушился на спинуСмерти Тарака, Индра был уже мертв. Попытался было Яма освободиться от хваткиракшаса, но словно ледяная гора пригвоздила его плечи к земле.

Лежащий рядом с Ниррити Брахма оторвал клок от своейпропитанной демоническим репеллентом одежды и бросил его правой рукой;стараясь, чтобы упал он поближе к Яме.