Затмение - Стефани Майер

– А где остальная стая? – поинтересовалась я.

– Им вовсе не обязательно быть здесь всем вместе. Хватило бы и одного, но Сэм не доверяет нам настолько, чтобы послать только Джейкоба, хотя тот и настаивал. Квил и Эмбри обычно… ну, можно сказать, они его ведомые.

– Джейкоб вам доверяет.

Эдвард кивнул.

– Он уверен, что мы не попытаемся его убить. Но не больше.

– А ты сегодня тренируешься? – нерешительно спросила я, зная, что для Эдварда это почти так же тяжело, как для меня остаться дома. Или даже еще тяжелее.

– Я помогу, когда понадобится, – пожал плечами Эдвард. – Джаспер хочет попробовать неравные по силам группы и поработать с несколькими нападающими сразу.

Меня захлестнула новая волна паники.

Ведь новорожденных все равно намного больше! А из-за меня это неравенство еще и усиливается.

Я уставилась на поляну, пытаясь скрыть свои чувства.

Ох, не стоило этого делать. Мне и так с трудом удавалось убедить себя, что все будет хорошо, а отведя глаза от Калленов – их шутливая возня всего через несколько дней станет смертельной схваткой, – я наткнулась на взгляд Джейкоба.

Джейкоб улыбнулся: той же самой волчьей улыбкой, как и вчера, и вокруг глаз появились такие же морщинки, какие обычно появляются от улыбки на его человеческом лице.

Трудно поверить, что совсем недавно оборотней я боялась и кошмарные сны не давали спать по ночам.

Без всяких расспросов можно отличить Эмбри от Квила. И так ясно, что Эмбри – вон тот поджарый серый волк с темными пятнами на спине, терпеливо наблюдающий за Калленами; а Квил – темно-шоколадный, с более светлым мехом на морде и постоянно вертится, словно ему невтерпеж принять участие в дружеской потасовке. Даже в таком обличье они были не чудовищами, а друзьями.

И друзья эти выглядели гораздо более уязвимыми, чем Эмметт и Джаспер, которые двигались быстрее нападающей кобры, и на их твердой, как камень, коже поблескивал лунный свет. Мои друзья-волки, похоже, не понимали, в какое опасное дело ввязались. А ведь они все еще смертны, могут истечь кровью и даже умереть…

Уверенность Эдварда утешала: видно, что он на самом деле спокоен за своих родных. Но будет ли он переживать, если что-то случится с волками? Если это ему безразлично, то и волноваться, по его мнению, не о чем. Уверенность Эдварда могла умерить только часть моих страхов.

Я попыталась улыбнуться Джейкобу, сглатывая комок в горле. Кажется, мне это не удалось.

Джейкоб вскочил – одним легким движением, которое не вязалось с громадностью его тела, – и потрусил к тому месту на краю поляны, где стояли мы с Эдвардом.

– Привет, Джейкоб, – вежливо сказал Эдвард.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Джейкоб уставился на меня черными глазами. Опустил голову на уровень моего лица и склонил ее набок. Из горла вырвалось тихое повизгивание.

– Со мной все в порядке, – ответила я: и без перевода Эдварда все понятно. – Просто переживаю.

Джейкоб продолжал смотреть мне в глаза.

– Он хочет знать, почему, – пробормотал Эдвард.

Джейкоб зарычал – не грозно, а раздраженно. Губы Эдварда слегка дернулись.

– В чем дело? – спросила я.

– Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал: «Вот еще глупости. О чем тут переживать?» Я решил, что это очень грубо, и отредактировал.

Я невольно улыбнулась, хотя мне было не до смеха.

– Да уж есть о чем переживать, – сказала я Джейкобу. – Например, о глупых волках, которые сами нарываются на неприятности.

Джейкоб засмеялся лающим кашлем.

Эдвард вздохнул.

– Джасперу нужна моя помощь. Ты обойдешься без переводчика?

– Попробую.

Эдвард тоскливо поглядел на меня и пошел к Джасперу.

Я уселась прямо там, где стояла. Ох, как же холодно и жестко!

Джейкоб шагнул вперед, оглянулся на меня и тоненько взвизгнул. Сделал еще полшага.

– Иди сам, – сказала я. – Мне не хочется на это смотреть.

Джейкоб снова склонил голову набок, а потом вздохнул и улегся рядом со мной.

– Да нет, ты иди, – настаивала я.

Джейкоб молча положил голову на передние лапы.

Я вглядывалась в яркие серебристые облака, не желая смотреть на схватку: у меня и так слишком живое воображение. Потянул прохладный ветерок, и я задрожала.

Джейкоб придвинулся ко мне, прижимаясь теплым мехом к моему боку.

– Ммм, спасибо, – пробормотала я.

Через несколько минут я уже привалилась к его широкому плечу: так было гораздо удобнее.

Облака медленно двигались по небу, набегая на луну, которая становилась то ярче, то бледнее.

Я рассеянно перебирала пальцами шерсть на загривке Джейка. Из его горла снова раздалось рокочущее урчание. Такой уютный звук. Более грубый и дикий, чем мурлыканье кошки, но передающий то же самое чувство удовольствия.

– Знаешь, у меня никогда не было собаки, – призналась я. – Всегда хотела завести, но у Рене аллергия.

Джейкоб засмеялся – я почувствовала, как затряслось его тело.

– Разве ты совсем не переживаешь из-за субботы? – спросила я.

Он повернул ко мне громадную голову, чтобы я могла увидеть, как закатился его глаз.

– Если бы и я могла относится к этому так же спокойно!

Джейкоб прислонил голову к моей ноге и снова заурчал. И от этого мне стало легче.

– Значит, завтра нам предстоит прогулочка.

Он возбужденно рыкнул.

– Дорога может оказаться очень долгой, – предупредила я. – Эдвард оценивает расстояния не так, как все нормальные люди.

Джейкоб опять зашелся лающим кашлем.

Я устроилась поудобнее на его теплом, пушистом теле и положила голову на загривок.

Странно. Хотя сейчас Джейкоб был в обличье волка, мне с ним так же хорошо, как раньше: спокойная, ровная дружеская привязанность, такая же естественная, как дыхание. Не то, что последние несколько раз, когда Джейк был человеком. Чудеса да и только: я-то думала, что наша дружба распалась именно из-за этих волчьих штучек…

На поляне продолжались убийственные игры, а я все смотрела на затянутую облаками луну.