Ледяная птица - Сайфулла Мамаев

«А ты чего стоишь? – обратился он к Бронзовому, перейдя на ультразвук. – Залезай!»

«Спасаешь мне жизнь? – Сартов стоял, не двигаясь с места. – Зачем?»

Толик улыбнулся:

«Некогда рассказывать. Давай, не тяни время!»

Они вошли в салон одновременно – голем и злейший его враг, трансформер.

«Герметизация! – приказал Рыков кораблю. – Защита – полная! Доступ извне запрещен! Все данные на консоль командира!»

Легкий удар в барабанные перепонки дал понять, что с герметизацией в челноке все в полном порядке. Зато выполнение последней команды вызвало небольшое смятение в душах беглецов. Плоская вертикальная панель, засветившаяся в торцевой части челнока, мгновенно заполнилась множеством непонятных символов и знаков.

– Оп-па-на! – протянул Герман. – Это что же означает на ихнем языке?

Рыков жестом попросил соблюдать молчание. Он был уверен, что вокруг корабля бродят те, кого так боялся Сартов.

«Запрет на любую форму излучения! – приказал он на всякий случай. – Вывести на дисплей схему расположения систем управления кораблем!»

Панель зарябило множеством цветных линий, квадратиков и треугольников. Толик недовольно покачал головой. Это было совсем не то, что ему требовалось.

«Что ты ищешь?» – спросил Сартов.

– Может, скажешь, в чем проблема? – шепотом добавил Герман. Он слышал ультразвук, но говорить на нем не мог. – Я ведь летчик, не забывай!

– Летчик, говоришь? – усмехнулся Рык. – Это хорошо. Пригодится потом. А сейчас не мешай!

Толик несколько минут постоял с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться, что он медитирует, но на самом деле он настраивал свой внутренний программный компьютер, созданный им еще в Москве, на систему команд, подсмотренных в коде Золотого.

«Включить информационную сеть! – приказал он. – Вывести на дисплей информацию об узлах подключения. Форма подключения по типу земных устройств».

Вот теперь Толик получил то, что хотел. Прямо под дисплеем образовалась небольшая контактная площадка, к которой он тут же адаптировал руку. Послав в пальцы нанороботов и определив конфигурацию пластин, Рык вошел в соединение и… замер.

Произошло невозможное – он стал кораблем. А корабль им. Они просто объединились в единую локальную сеть.

Это было настолько ошеломляюще, настолько неожиданно и необыкновенно, что Толик даже не сразу понял, что произошло. А вот его собственный программный компьютер ухватил в один миг. Впитавший в себя привычки своего носителя, частью которого уже стал, он отличался такой же агрессивной манерой поведения в информационных средах, коей отличался сам Рыков еще до того, как стал киборгом. И соединившись в единую сеть с вычислительным комплексом челнока, он тут же подчинил его себе.

Окончательно и полностью. Едва Толику пришло в голову, что неплохо было бы посмотреть, что делается в галерее, как стены тут же стали «прозрачными». Он «видел» все вокруг так, как будто это не челнок, а он сам находился в пустой галерее, стоя на высокой подставке.

Рыков еще не успел свыкнуться с этим новым ощущением, нужно сказать, не слишком приятным, уж очень странно было ощущать опору под ногами и не видеть ее, как подоспело еще одно открытие. Стоило только подумать о том, где сейчас Ликвидаторы, как на «дисплее» появились три квадратные отметки, обозначавшие положение роботов-убийц по отношению к челноку. Две на пути к озеру, одна позади…

«Покажи, – приказал он самому себе. – Я хочу их видеть».

С «невидимками» произошло нечто странное – они стали одновременно видимыми и невидимыми. Они напоминали собой гигантские скульптуры, отлитые из прозрачного хрусталя. Мало похожие на людей, они наводили на мысль скорее о закованных в диковинные доспехи рыцарях, только каких-то неуклюжих. Да нет, это было только первое впечатление. Какая-то необычная, неземная гибкость и пластика была в их движениях. В широком корпусе, в толстых руках, облепленных различными устройствами явно смертоносного предназначения, чувствовалась грозная, неукротимая мощь. Большая голова с трехглазой оптической системой и парой трубчатых излучателей вместо ушей тоже не добавляла доброты к образу Ликвидатора. Одним словом, встречаться с ним не рекомендовалось.

Подталкиваемый озорством, Толик вывел картинку на панель дисплея. Он не смотрел на друзей и не видел их лица, но короткое «ой» Валерии услышал.

– Вот так уродец! – прошептал Панама. – Хранитель – цыпленок против него!

– А подстрелить его можно чем-нибудь? – со свойственной ему практичностью спросил Курбан. – Стекляшку эту…

– А ты из рогатки попробуй! – предложил Панама. – Блин, вот осколков-то будет!

– Показать бортовое оружие! – приказал Толик.

Вот тут-то его и поджидало разочарование. Транспортный челнок не имел на борту никакого вооружения.

– Ну вот, я так и знал! – огорченно воскликнул Герман. – Мне, летчику-истребителю, подсовывают какой-то грузовик-спермовоз, да еще ликвидаторами обкладывают! Чем мне сбивать-то их?

– А зачем сбивать? – подал голос Гарун. – Прикажи им уходить отсюда, да и все. Тем более что программатор у них.

– Бесполезно! – махнул рукой Георгий. – Они никому не подчиняются, ничьих команд не слушают. Делают только то, что приказали им там, на орбите.

– Но по челноку они же не будут стрелять? – спросил Рыков.

– Нет, конечно! – ответил Сартов Толику и задумался. – Хотя… если они узнают, что в корабле посторонние… Нет, не знаю. Не уверен.

– Послушай, а у челнока есть связь со станцией на орбите? – вдруг спросил Гарун.

– Сейчас узнаю. – Рыков переадресовал вопрос компьютеру.

– Нет, бесполезно, – сообщил он через полминуты. – Слишком много земли над нами. Сигнал не проходит.

– Вот и отлично, значит, там, – младший Алиев показал на потолок, – понятия не имеют, что мы отобрали их имущество.

– Ну, скажем, не просто имущество… – Толик, как истый программист, терпеть не мог неправильное употребление терминов. – Челнок – это тоже робот. Он – составная часть корабля-робота. Пресловутый Алмазный – это не что иное, как компьютер. Точнее, он и есть корабль-робот… Твою мать, ребята, какой же я олух!

– Что случилось? – всполошились беглецы. – Что такое? О чем ты?

Но Толик не отвечал. Он был ошеломлен. Идея, пришедшая ему в голову, была столь дерзка, столь… безумна, что он боялся поверить в ее осуществимость.

– Господи, нет, этого не может быть. Это… невероятно, – шептал он.

– Да о чем ты? – Герман подошел сзади и стал за спиной Толика, глядя на дисплей.

– Ребята… вы решите, что я сумасшедший… Но мы победили!

Рыков оглянулся на своих друзей. На него смотрело семь пар изумленных глаз.