Клуб речников - Ай Рин

– Никак не пойму, как он без глаз так шустро бегает? – удивился журналист.

– Они ему не нужны, он и без них все видит, – ответил дед Матвей. – А теперь давай поторопимся, а то баня остынет. Я ж тебе баньку истопил, думал, захочешь вековую пыль смыть.

И старик захихикал, довольный своим каламбуром.

– Эх, дед Матвей! – мечтательно протянул Глеб. – Это ж моей самой заветной мечтой там было – в горячей воде искупаться!

– Так и нечего медлить!

С этими словами колдун подтолкнул парня, и они бодро зашагали по тропинке к дому.

Дед Матвей ни о чем не расспрашивал журналиста до тех пор, пока тот не попарился в бане и как следует не поел.

За столом Глеб не мог нахвалиться соленой селедкой и жареной картошкой.

– Кухня мне в одиннадцатом веке не понравилась, – искренне признался он, – преснятина сплошная! Соскучился я по нашим блюдам.

– Ты мал-мал подкрепился? – поинтересовался хозяин дома.

– Угу! – кивнул парень, доедая очередной кусок селедки.

– Тогда – к делу. Давай-ка, мил человек, мне все в подробностях и деталях о своем путешествии рассказывай! Должен же я знать, что там с тобой случилось…

– Хорошо, – кивнул журналист и начал долгое повествование обо всех своих похождениях, приключениях и жизни в одиннадцатом веке.

Дед Матвей много раз прерывал его и просил повторить ту или иную часть истории. От волнения он даже не мог усидеть на месте, а постоянно вскакивал и ходил по кухне. Ближе к полуночи старик отправил парня спать, пообещав с утра продолжить расспрос.

Когда Глеб лег в мягкую теплую постель, он поначалу даже не поверил своим ощущениям. Ему казалось, что стоит открыть глаза – и он вновь окажется на жесткой деревянной лавке. Он лежал и щупал матрас под собой, опасаясь, что в любую минуту тот может исчезнуть. За этим занятием он и заснул…

Утром журналиста поднял хозяин дома и продолжил расспрашивать его о путешествии. Когда парень говорил о Верее и Умиле, его голос внезапно дрогнул.

– Что, девчонка понравилась? – ухмыляясь, спросил дед Матвей.

– Больше чем понравилась, – искренне признался Глеб. – Я хотел ее с собой в наше время взять, но она отказалась.

– И правильно сделала. Представляю, какая получилась бы погрешность во временной шкале, если бы это произошло!

– А как же чувства?

– Спрячь свои чувства куда подальше и забудь.

– Не могу. Она у меня будто сердце забрала. Когда ее чудские воины в плен увели, думал – умру!

– Да неужто ты чудь видел?! – ахнул колдун.

– Как вас сейчас.

– А правда, что у них глаза белые?

– Истинная! Ни радужки, ни зрачков. Верея сказала, что чуды – из другого мира, подземного, а когда время придет, они снова в землю уйдут.

– Так и есть, так и есть! – закричал старик. – По легенде, как пришел в наши земли «белый царь», чудь не захотела ему повиноваться, да в землю ушла, засыпав за собой ходы. С тех пор их никто и не видел.

Дед Матвей был в полном восторге от рассказа Глеба. Он снова и снова задавал ему вопросы, в конце концов окончательно измучив парня.

– Вижу, устал ты, – заметил старик, – но понять меня должен! Ведь не каждый день кто-то в прошлое путешествует.

В этот момент в дверь дома постучали.

– Дед, открывай! – раздался знакомый голос. – Это Николай пришел!

– О, охотник на «снежных людей» пожаловал! – хохотнул колдун и пошел к двери.

– Я сегодня чуток пораньше, – сказал дядя Коля, появляясь на кухне, – мне вот какая идея пришла…

Он взглянул за стол и осекся, заметив журналиста.

– Парень, ты?! – сиплым голосом произнес таксист. – Не может быть! – он схватился за сердце и медленно опустился на ближайший стул.

– Да я, дядя Коля, успокойтесь! – улыбнулся Глеб.

– А что бритый-то?

– Не бритый, волосы сгорели… Но со мной все нормально!

И журналист встал из-за стола, подошел к мужчине и крепко его обнял.

– Живой! – радостно заявил Николай, хлопая парня по плечам. – А волосы… отрастут!

Глеб вернулся на свое место и сел.

– Но как ты здесь оказался? – стал расспрашивать дядя Коля. – Мы же с Саней все лабиринты обыскали… Кстати, ты звонил ему? Он же места себе не находит, себя винит в твоем исчезновении.

– У меня телефон сломался. Позвоните ему, пригласите сюда, только не говорите, что я здесь! Хочу ему сюрприз сделать.

Таксист кивнул и тут же набрал номер Александра…

Через полчаса Саша появился на пороге дома деда Матвея. Увидев Глеба, он сначала не поверил собственным глазам, а потом разрыдался, как девчонка.

– Я ж думал – все! – только и повторял он. – А кто во всем виноват? Кто тебя на все это подбил?! Я!

Все, как могли, утешали журналиста, и, наконец, мужчины расселись возле стола, и Глеб повторно рассказал историю своих приключений. Только поздно вечером старику удалось выпроводить таксиста и Александра из дома, сославшись на то, что Глебу нужно отдохнуть. Те ушли, пообещав назавтра с утра вернуться.

Устало вздыхая, хозяин закрыл за ними дверь и, обернувшись к парню, спросил:

– Ну что, Глеб, когда обряд проводить будем? Поток не сегодня-завтра усилится. Пора закончить всю эту эпопею!

Московский журналист тряхнул головой и твердо ответил:

– Нет, дед Матвей! Я не готов. Не могу я так просто с «огненным братом» расстаться. Дайте мне немного времени подумать. Давайте я вернусь в Москву, немного с работой разберусь, а потом уже и сообщу свое решение.

– Нет, парень, так не пойдет, – покачал головой старик. – А вдруг ты монстра в столице выпустишь? Там столько пороков, что он в считанные дни превратится в жуткое чудовище, и тогда мне одному с ним справиться будет не под силу. Я не могу отпустить тебя, пока в тебе языческий мыслеобраз!

– Я только завершу дела и вернусь. Я его полностью контролирую!

– Нет.

– Тогда поехали со мной, дед Матвей! И вам будет спокойнее, и мне.

– И оставить свой пост без присмотра?

– Тогда как быть? Я ж по мамке соскучился, на работе меня потеряли…

– Обряд проведем, и езжай на все четыре стороны.

– Братана огненного жалко, он меня столько раз вытаскивал. А может, просто выпустим его в лабиринтах, и пусть за йети гоняется. Не надо его к центру Земли.

– Забыл, что он растет и учится?

Старик задумался, затем махнул рукой и произнес:

– Бог с тобой, Глеб! Дам я тебе сроку три недели и Жорика с тобой отпущу. Он монстра как никто другой чувствует. Ты все свои дела в Москве сделай и назад приезжай. Коли решишься от языческого чудовища избавиться, я с радостью обряд проведу, коли нет – здесь придется жить, под моим присмотром, иначе никто не сможет твоего «братца» обуздать. А уж если задумаешь в столице остаться, да с монстром в теле, то жди меня в гости, я таких огрехов не допускаю.