Война Теней - Николай Трой

– Мне давали заказ, я рисовал.

Бродяга закричал в волнении:

– Как ты это делал?! Открой профиль!

– Зачем?

– Открой профиль, болван, или я тебя сброшу обратно в эту чертову яму!!!

НПС впервые проявил какое-то подобие чувств. Он оглянулся, по телу прошла едва заметная дрожь. Он попросил жалобно:

– Не надо. Я не хочу туда. Мне нужно работать.

– Открой профиль, – припечатал я безжалостно.

На этот раз Ассемблер подчинился.

Мы получили шанс воочию убедиться, что перед нами не шизофреник, прикидывающийся энпээсом, а самый настоящий компьютерный персонаж.

Ассемблер [8]

Мастер-чертежник, инженер.

Спецификации: отсутствуют;

Принадлежность к профсоюзу: отсутствует.

Вот так дела…

– Он все-таки энпээс, – прошептал Бродяга потрясенно. – Фантазирующий энпээс!

Боясь того, что могу узнать, я попросил:

– Ассемблер, а кому тебя передали?

– Я не знаю. Сказали, что отныне я свободен.

– А над чем ты работал в последний раз? Чего ты придумал такого, что тебя испугались?

– Меня никто не пугался, – все так же покорно и спокойно отвечал НПС. – Я просто выполнял заказы мэтра Себастьяна. Ему нравилось мое вольное творчество.

– Вольное творчество? То есть вне обычных заказов ты что-то придумывал для себя?

– Для себя и по просьбе мэтра Себастьяна. Он задавал тему, а я – фантазировал.

Мы переглянулись с Бродягой. Я приказал:

– Покажи!

– Я не могу. Согласно правилам, все, что я делал в Товариществе 3D-инженеров, принадлежит мэтру де Рауту.

Я выдохнул, пытаясь сохранить остатки спокойствия, хотя сердце колотилось, ладони взмокли. Вот-вот взорвусь.

– Себастьян де Раут должен нам очень много денег. Он сказал, ты сможешь рассчитаться за него. Такой вот подлец твой мэтр.

НПС задумался. Стрельнул глазками в Бродягу, тот невозмутимо подтвердил мои слова. Тогда Ассемблер вздохнул и полез за пазуху.

– Возьмите. Этого должно хватить. Мэтр Себастьян говорил, что это самая дорогая моя работа.

Он протянул гемму с логотипом «SkyDigital».

Я спросил подозрительно:

– Что это?

– Распечатайте, – повторил он. – Вы сами все поймете.

Я подумал, глядя на камень, и решил согласиться. В конце концов, система КВП до крупинки кремния насквозь лицензионная, чего-то ужасного не должно произойти. Да и о вирусах в «Престолах» я пока не слышал. Акки пытались угонять по старинке, путем взлома почтовых ящиков и прочего, но даже такие действия для «угонщиков» были бесполезны, хвала «Ауре».

– Хорошо, – сказал я, принимая гемму.

И сразу дал команду на частичный выход из виртуальности.

Сквозь сказочный мир, оказавшийся не менее жестоким, нежели реальный, проступили очертания моей квартиры. За окном серел рассвет.

С некоторым трудом, цепляясь за углы кресла и стола, будто пьяный, я поднялся. Ориентироваться сразу в двух мирах тяжело, вон, на голографическом экране вижу, что Серый Лис в Утгарде инстинктивно повторяет мои телодвижения. Наемники его удерживают, чтобы ненароком не свалился в яму.

Я дернул рукой, в ответ на жест открылось инвентарное окно. Я клюнул указателем гемму, но с удивлением прочел, что, вопреки обыкновению, привычного описания лута не было. Ни что за камень, ни от кого, ни во что распечатается.

«Может, – подумал я, – этот тип только недавно «спек» файл? Еще не успел как следует оформить описание?»

Ладно, распечатаем. Самому интересно, что там за особенная форма творчества, ради которой на ушах стоит половина делового мира Утгарда.

«Вы уверены?»

Я подтвердил, что уверен, что нужно распечатывать.

КВП запустил систему распечатки. Но на экране разархивирования вдруг появились одинаковые надписи:

[Источник: неизвестен]

[Состав: неизвестен]

[Формат: неизвестен]

[Процессы: неизвестны]

И только время до окончания распечатки было взято не в красную, а в зеленую рамку.

[До окончания процесса: 28 мин 52 сек]

«Что мне подсунули?»

Ответ ждал меня в чреве гудящего 3D-принтера.

Я вернулся в кресло и «нырнул» в Утгард. Бродяга едва не сожрал меня любопытным взглядом. Я показал головой и жестом отозвал его в сторону.

Шепотом поведал о странной гемме, сказал о времени, которое нужно для распечатки. Бродяга едва не застонал:

– Полчаса?!

– Придется потерпеть. – Я усмехнулся с пониманием.

Договорились следующим образом. Когда закончится распечатка, я созвонюсь в рилайфе с Лилит и Сергеем, как звали в обычном мире Бродягу. Тогда и обсудим новости. Я вновь приятно удивился: Василевс ни за что мне не поверил бы, все меряет, гад, по себе. А Бродяга, хоть и сгорает от нетерпения, ведет себя по-мужски достойно.

«Мы бы с ним сработались, – подумал я. – Парень что надо».

После разговора я вышел из виртуальности. Бродяга остался болтать с Ассемблером, угощая бедового энпээса едой и вином из фляги. Как ни старался лучший 3D-инженер Товарищества оставаться спокойным, на еду он набросился с хорошо видимой жадностью.

«Да уж, свободный он…»

Несколько минут я лежал в кресле, тупо глядя в окно на рассвет.

Усталость не позволяла даже стащить нейрообруч. Но хоть спать пока не хотелось. Кровь бурлила, любопытство неистово жгло. Глаза то и дело косились на деловито гудящий 3D-принтер.

Таймер тикал.

Потирая глаза, я поднялся, зевнул с подвыванием. Заставил себя сходить в туалет, потом заскочил в ванную, умылся. Помогло мало, поэтому сбегал на кухню поставить чайник и, вернувшись, сбросил одежду и полез в душ.

Хоть и запретил себе гадать, а все равно в голову лезли предположения.

Чего мог такого наколдовать Ассемблер, отчего Себастьян решил от него избавиться? И решил ли это сделать сам Себастьян? Странно вообще-то. Ведь, получается, только один Сборщик приносил Себу кучу денег и славу лучших инженеров Утгарда. Что могло заставить «мэтра де Раута» отправить энпээса черт знает к кому в лапы?

В этом еще предстоит разбираться. Потом, когда вытащим пленника из Пекла и предъявим Себу. Пусть сначала должный выкуп заплатит, оплатит все счета, а после уже и с загадками можно будет покончить.