Череп в небесах - Ник Перумов

После сей горячей тирады я и в самом деле ощутил себя «настоящим офицером Его Величества кайзера». Вольфиц стушевался и покраснел.

– Нет-нет, герр обер-лейтенант, я ни на миг не сомневаюсь в нашей конечной победе! – скороговоркой зачастил он.

– Здесь никто не сомневается! – немедленно подхватил и Юрген, стремясь ни за что не отстать в патриотическом порыве от обер-юнкера.

Мы обменялись с Микки понимающими взглядами.

– Тактику я тебе, Хенрик, уже объяснил, – уже спокойнее сказал я Вольфицу. – Эвакуировать гражданских. Кадровым частям стянуть на себя как можно больше тварей Тучи и уничтожить в ближнем бою с применением всех средств, в том числе, ты прав, и стратосферных бомбардировщиков. Уничтожить и «маток». Это трудно, но не невозможно – уничтожали же их на Иволге! Ну и про «истоки» я тоже говорил. Что тут непонятного?

– Только одно – почему же этот прекрасный план не сработал раньше? – пробормотал Вольфиц и, в ужасе от собственной смелости, поспешно втянул голову в плечи.

– Мы только учились бороться с Тучей, – я пожал плечами и, прекращая разговор, поднял к глазам бинокль. Юнкера тотчас умолкли – вид командира роты, озирающего темнеющий горизонт, по-прежнему внушал им священный трепет.

Ночь застала нас на краю обширного леса. Каппа-4 давно и целенаправленно подвергалась терраформированию, здесь имелась подходящая атмосфера и почвы, эндогенные организмы, отличавшиеся повышенной патогенностью для человека, были успешно уничтожены; нагие равнины засаживались земными деревьями. Ксенобиологи стонали стоном и устраивали пикеты возле дворца кайзера (разумеется, в строгом соответствии с Законом «О выражении подданными Империи своего недовольства»), но отстоять смогли только новооткрытые планеты. С Каппой уже ничего нельзя было сделать, земные формы жизни стремительно наступали, вытесняя местные виды.

Мой командирский дисплей безо всяких кодов и допусков показывал кружащиеся километрах в десяти от нас алые смерчи: там крутились, совершая какой-то неведомый ритуал, сотни тысяч тварей Тучи. Мне лично не требовалось никаких дисплеев, я чувствовал кружащуюся нечисть. Жаль только, давать целеуказания было сподручнее всё же через компьютер.

– Руслан! – забился в наушнике голос командира бригады.

– Я, герр оберст.

– Что тебе говорит твоя интуиция?

– Туча начнёт атаку… – я зажмурился, постаравшись получше вслушаться в хор миллионов странных, диких и не воепринимаемых человеческим слухом голосов, – через полчаса. Если нас действительно хотели подпереть артиллерией или бомберами – сейчас самое время. Минут через пятнадцать они начнут рассредотачиваться и вновь сожмутся в клубок, только когда вцепятся нам в глотку.

– Понял тебя, – Валленштейн переключился, очевидно, отдавая приказания. – Пусть рота заляжет и голов не поднимает, пока бог войны не отстреляется.

Команду «залечь!» рота выполнила с неподдельным энтузиазмом. Уже отрыты окопы и ровики, сети натянуты; горячие головы предлагали подключить их к генераторам а-ля янки при дворе короля Артура. На наше счастье, техотдел бригады зарубил рационализаторскую мысль на корню.

– Руслан, когда ты хочешь… пробовать? – вновь появился Валленштейн.

– Как только они двинутся, герр оберст.

– Я надеюсь, что «двинутся» уже только остатки.

– Они нас почувствовали, – сказал я. Управлявшие Тучей «эмоции» я теперь слышал так же чётко, как и голоса бойцов моей роты. Биоморф во мне набирал силы – вот только к чему это приведёт?

– А ты не можешь им приказывать? – тотчас спросил Валленштейн.

– Пока нет, герр оберст. Но вы можете не сомневаться, я попытаюсь проделать это при первой возможности.

«Не получится», – ехидно заметил внутренний голос. «Врёшь, должно получиться! Ведь получается же у Дарианы!»

– Артполк даёт обратный отсчёт, – передал Валленштейн. Пожелал удачи и отключился.

Рота только крепче вжалась в землю.

Однако и Туча словно бы что-то услыхала. Крутящиеся над дальним лесом смерчи дрогнули и, разворачиваясь сплошной завесой, на манер казачьей лавы, охватывая наши фланги, помчались прямо к нам.

– Снизить прицел! – заорал я, включая экстренную связь по командирскому каналу, но было уже поздно.

Тучу накрыли бы идеально, останься она на прежнем месте. Там забушевал яростный огненный шторм, мгновенно охвативший полосу километра в три и поднявшийся на высоту десятиэтажного дома. Там рвалось всё, чем только располагали имперские арсеналы, за исключением атомного оружия. Стена пламени поглотила задние ряды Тучи, но остальные, само собой, и бровью не повели (у кого имелись брови). Бегущие и летящие, существа шли в атаку, а я молил Бога, чтобы под удар попали бы лемуры, догадайся Дариана Дарк перебросить их сюда для ментально-парализующей поддержки своего биоморфного воинства.

Обещанные бомбардировщики так и не появились. Артиллерия оперативно снизила прицел, но второй залп, как и первый, только лизнул огнём спины наступающих, а потом стрелять уже стало невозможно – слишком близко подошла Туча к нашим траншеям.

Бывалые солдаты, те, кто дрался ещё на Иволге, смотрели на катящуюся живую волну без страха. Они помнили, где «Танненберг» понёс основные потери – отнюдь не в схватке с летучили и бегающими тварями.

Я заставил себя выпрямиться.

– Герр обер-лейтенант… Руслан! Ты что? – услыхал я вопль Клауса-Марии.

– Так надо, господин оберштабсвахмистр, – ответил я ему по индивидуальному каналу.

Я смотрел на приближающуюся живую стену. Во мне тоже есть ваша часть. Я один из вас. Мы одной крови. Вы не тронете меня…

Разумеется, они не понимали слов. Может, Туча и управлялась посредством экстрасенсорной перцепции, иными словами – телепатически, но я верил, что, повторяя эти слова, смогу настроить себя так, что Туча действительно ощутит меня своим. Под Пенемюнде она просто обтекала мой окон; посмотрим, окажусь ли я цел и невредим теперь.

Наши позиции в свою очередь изрыгнули огонь, метнули его навстречу тёмному хаосу; десант, словно древние боги, повелевавшие громами и молниями, пламенем пресёк путь Туче, и в воздухе, и на земле.

На землю пролился настоящий дождь из обугленных, обгоревших трупов. Как на пенемюндском берегу, Туча с размаху бросила себя на растянутые сети, мы встретили её огнемётами, расчёты УРО одного за другим выбивали крупных бронированных монстров, тяжело топавших по земле.

Газовую атаку я успел почувствовать и предупредить своих за добрых пятнадцать секунд до того, как лопнули набрякшие, туго натянутые набрюшные мешки тварей; история повторялась, Туча обтекала меня, словно не замечая.

– Работает, герр оберст! – передал я Валленштейну. Командир бригады не успел ответить. Сквозь огненные смерчи прорвался целый рой новых созданий, и сознание моё, накрепко сращённое с биоморфной сущностью, тотчас скомандовало: «Опасность!»