Терн - Ник Перумов

— Так зачем я тебе понадобился, досточтимый доктор? — Дхусс и алхимик, уже не скрываясь, шагали к недальним воротам. На Тёрна косились — его соплеменники не часто появлялись в «цивилизованных краях».

У алхимика дёрнулась щека.

— Что-то неспокойно мне, — вполголоса признался Ксарбирус. — Всё вроде идёт как надо, а мне неспокойно.

— Что же тревожит мэтра?

— Ты, Тёрн. Твоя магия. Твои способности. Я мучился над разгадкой все эти дни — и не пришёл ни к каким выводам. Чувствую себя совершенно от этого больным.

— Чего ж тут мучиться, доктор?

— Кто ты. Откуда. Твоя школа. Твой посох. И твоё молчание.

— Ты для этого позвал меня сюда, мэтр Ксарбирус?

— В надежде, что, быть может, наедине ты станешь разговорчивей, — развёл руками алхимик.

— Прости, высокоучёный мэтр. Не стану, — покачал головой дхусс. — Не могу. Силы, что превыше моей чести, запрещают мне это.

— Силы, что превыше чести… — со странным выражением произнёс алхимик. — Эх, Тёрн, Тёрн. Понимаю, почему Шелдари отправил тебя ко мне, старому цинику, пройдохе, ловкачу — с такой-то верой в добро и справедливость. Вот ты избрал себе врага — Гниль, думаешь избавить мир от неё, совсем не думая, что Райлег, быть может, в этом совсем не нуждается.

Дхусс пожал шипастыми плечами:

— Мэтр, в мире слишком много зла и несправедливости, чтобы искоренить их иным злом и иной несправедливостью, направленной, как нам кажется, на носителей исходного зла. Мы можем лишь подать другим пример. Можем исправить наиболее вопиющее, кричащее — как Гниль, на самом деле.

Тяжёлый вздох:

— Значит, ничего не поделаешь…

— О чём ты, мэтр?

— О несовершенствах природы человеческой и дхуссов, — раздражённо бросил алхимик. — Ладно, не хочешь говорить — не надо. Надеюсь, хоть с эликсирами поможешь.

Привратная стража долго разглядывала дхусса, но к чему придраться, не нашла, да и щедро уплаченное Ксарбирусом поверх пошлины не способствовало повышенной бдительности.

Феан вонял, и притом куда сильнее, чем небольшие Семме или Этар. Никто не вёл сюда с гор акведуки, как в великолепных городах старой империи, никто не озаботился проложить тоннели для стока нечистот. Купцы строились быстро и жадно, а что смердит, так благовоний прикупим, у кого деньги водятся, а у кого их нет — тот пускай нюхает что есть. Кому не нравится — скатертью дорога, охотников пожить без тяжкой длани Навсиная или Некрополиса без них хватит.

Здесь не строили хижины, в черте стен не разводили огородов — всё свободное место тесно застроили трёх-, а кое-где и четырёхэтажными домами, пышными храмами, не менее пышными гостиными дворами. Камень, камень и ещё раз камень — здесь его не жалели.

Ксарбирус наморщил аристократический нос.

— Жизнь в пасторальной глуши всё же имеет свои преимущества, Тёрн.

— Если тут такая грязь, — стараясь дышать ртом, проговорил дхусс, — почему же Гниль до сих пор тут не прорывалась?

— Вероятность, мой друг, всемогущая вероятность, — наставительно заметил алхимик.

— Куда же мы идём?

— Тут недалеко. Нет, на рынки и к менялам нам не нужно, а нужно нам вот сюда…

Они свернули в неприметный тупик.

— Здесь, — Ксарбирус уверенно постучал в облупленную, но явно очень толстую и прочную дверь, украшенную обычными в Вольных городах отпорными рунами.

Тупик совсем сжался, стены сошлись, исчез даже слабый запах недальнего моря, заглушённый смердящими нечистотами, кои обитатели верхних этажей ничтоже сумняшеся просто выплескивали из окон. Похоже, это никого не волновало.