Я - сингуляр - Юрий Никитин

Впрочем, если заглянуть в историю церкви, то всю ее создалПавел, от начала и до конца, как и само христианство. Ему здорово помогалидругие «ученики Христа», как и потом – отцы Церкви, но все равно в сознаниимасс остался именно Христос, как первый и единственный…

Ко мне обращались с предложениями, просьбами, требованиями,пожеланиями. Я перестал успевать следить за лавиной, сформировал штаб изнаиболее, как мне показалось, рассудительных, они же потом станут ОтцамиЦеркви, ясно. Отныне организационной работой руководили они, а я только одобрялих работу и мудро помалкивал.

Созвали и провели первый съезд, приняли Устав и Правила, атакже утвердили наименование церкви: Сингулярность. То есть решили немудрствовать лукаво, а перехватить, так сказать, уже появившийся, но еще неутвердившийся как следует в сознании большинства лейбл. А вот так, как новуюрелигию, массы узнают и про сингулярность…

Сегодня я сидел и сортировал отобранную секретарем почту. Вовторой половине дня раздался телефонный звонок, на экране обозначилось имя Люшии заплясала аватарка веселого бегемотика.

– Привет, – прогудел он, я услышал тяжелое мощноедыхание из мембраны. – Тебя показали в телевизоре, знаешь?

– Нет, – ответил я, – как-то не слежу.

– Ты че? – удивился он. – Да за это людейдавят!

– За что?

– Чудак, чтобы в телевизоре показаться, – объяснилон. – Вон передавали в «Криминальных новостях», один депутат зарезалжурналиста прямо в коридоре, когда ему отменили появление в телевизоре!

– Наверное, – предположил я, – какой-нибудьрайонный?

– Нет, госдумовский! – ответил он победно. –Из какой-то правящей партии!.. Так что ты такие вещи не пропускай, непропускай!.. Я так и не понял, по какому поводу тебя показывали…

– А что ты видел?

– Ты на каком-то собрании сидел за столом, –пояснил Люша, – причем в середине! Это круто. Когда будешь у нас? Давай всубботу, все соберутся, только тебя не хватает.

В прессе и по Интернету замелькало сообщение о некойЖелтиковой, что решилась на более радикальную операцию по изменению внешности:добавила себе еще две груди. По телевидению сперва показали на московскомканале, потом – на первом, а когда пошел шквал откликов, передачу повторили,быстренько сварганили шоу с «круглым столом», за который пригласили двухполитиков из Госдумы, священника, клоуна и хирурга с мировым именем.

Я случайно зашел в комнату, когда передача уже шла, и, покаделал кофе, послушал выступления. Политики, стараясь быть доступными и своими вдоску, говорили на каком-то блатном жаргоне, будто их избиратели состоят сплошьиз уголовников. А может быть, и в самом деле избирались от мест заключения,теперь и зэки избирают, священник ссылался на Библию и Евангелие, где неотыскал запретов на четыре груди, а это значит, что можно и шесть, все неважнодля Господа, лишь бы не забывали, что все мы – православные, а не какие-то тамкатолики, что вообще-то и не христиане даже, если быть уж точными и строгими…

Клоун зачем-то заговорил о политике, ценах на нефть истабилизации рубля, это тоже понятно: хочется показаться умным, абыдновыглядеть клоуном и вне эстрады. Хирург коротко и сухо сообщил, что это лишьпервая проба, а дальше возможны варианты как с шестью молочными железамиразличного размера, так и различные эксперименты с непарностью: тремя грудями,расположенными либо в ряд, либо треугольником, который тоже можно располагатькак острием вверх, так и вниз, а также в сторону. Есть также более смелыедизайны: от восьми грудей до восемнадцати. В последнем случае придетсяпожертвовать размерами, зато на мелких грудях проще экспериментировать ссосками разного диаметра.

Я едва не пропустил момент, когда коричневая пенистая шапкаподнялась над краем джезвы. Внизу экрана счетчик показывает число голосующих«за», «против» и «не определился», я для проверки отыскал канал, где идет такойже «круглый стол» о проблемах дальнейшего курса России, там тоже счетчик, нанем цифирки сменяются вяло, причем только крайние, а на «круглом столе» очетырегрудости мельтешат последние три, а всего уже семь цифр, в то время какна канале, где речь о будущем России, четырехзначное число зрителей.

Увы, эти настроения масс определяют и направление финансовыхпотоков. Вместо того чтобы деньги направить на исследование стволовых клеток,олигархи вложат миллиарды в эту самую многогрудость. Начнут строитьспециализированные клиники, перепрофилировать лучших хирургов, и те, вместотого чтобы делать уникальные операции по удалению рака, начнут приращиватьдобавочные сиськи: здесь платят в пять-шесть раз больше!

– Обезьянник, – сказал я зло. – А я… таобезьяна, что вдруг поняла, что обезьяна…

Звякнул мобильник, я подцепил ногтем крышку. На экранчикепоявилась Лариска, улыбнулась, показала язык.

– Ты как, сейчас один?

– Да…

– Забегу?

– Давай, – ответил я почти приветливо. – Тыгде?

– Еду мимо твоего дома. Сейчас выскочу…

– Кофе будешь?

– От него зубы желтеют…

Связь прервалась, а через пять минут звякнул и показалкартинку домофон: Лариска жмет кнопку вызова, а за нею юнцы из нашего домахихикают и пытаются притронуться к ее роскошной попке. Я поспешно ткнул в«Открыть», Лариска исчезла, через две минуты я встретил ее у лифта.

Она с ходу бросилась на шею, влепила звучный поцелуй,прижавшись горячей мягкой грудью, глаза блестят, щеки раскраснелись.

– Ой, я тебя не видела недельку… или две, не помню, акак будто год!

– Столько событий?

– Ужас, сколько я, умница, всего напеределывала!..

В квартире сразу ринулась в туалет и ванную, я отправилсяделать к кофе гренки, а когда, все приготовив, пришел за Лариской, она, ужеголенькая, крутилась там перед зеркалом. Обеими руками то приподнимала груди,то растопыривала их в стороны, даже оттягивала одну вниз, другую вверх исмотрела то анфас, то боком.

– Уже прочла? – поинтересовался я. – Прочетырехгрудую?

Она тяжело вздохнула:

– И посмотрела. В Инете ролик скачала. Правда, в низкомразрешении.

– Ничего, – утешил я, – сегодня же отыщешь навсех сайтах и в высоком. Суперновость, не какая-то презентация проца нашестидесяти камнях. Или установка супертелескопа на космической станции, когоэто интересует.

Она повернулась спиной и, выворачивая голову, отчего видстал совсем удивленным и диковатым, старалась рассмотреть, как выглядят еесиськи из-за спины.

– Как думаешь… это долго?

– И дорого, – сказал я предостерегающе. –Первые операции всегда дорогие.

– Зато первые собирают все бабки, – возразилаона. – Я не знаю, сколько она вложила в такую операцию, но только нарекламе лифчиков заработает больше!.. А интервью, фотосессии, показы… Да толькоза то, что будет появляться на их тусовках, ей будут платить бешеные бабки!