Я - сингуляр - Юрий Никитин

На ее лице проступила улыбка, это взгляд отыскал меня, явидел, как красиво очерченные губы расползаются в стороны, ослепительноблеснули ровные красивые зубы.

– Привет, – произнесла она радостно и с ноткойвиноватости, – простите, что заставила ждать…

– Ничего подобного, – запротестовал я. – Еслибы все были так пунктуальны! Наша страна перегнала бы даже Китай по росту ВВП…

Она засмеялась, подала руку, я едва удержался отстаромодного желания прижаться к ней губами. Она с легкой улыбкой приняла моесуетливое ухаживание: я, как ретросексуал, шагнул вперед и открыл перед нейдверцу автомобиля. Впрочем, Габриэлла и не пыталась открыть сама, дажезамедлила шаг, чтобы я успел проделать все необходимые движения с чувством идостоинством, мужчина не должен выглядеть чересчур суетливым, как лакей, чтооткрывает за чаевые.

Совершив джентльменский поступок, я закрыл за ней дверцу и,обойдя машину спереди, сел за руль.

– В кафе?

Она озабоченно взглянула на часы.

– Через три часа, – сказала ровным голосом, но мнепочудилось некоторое смущение, – по «Обсерверу» начнется передача прокосмос. Впервые расскажут про модернизацию телескопа Хаббла…

– И покажут те самые снимки? – спросил я.

Она кивнула, на бледных щеках восхитительно проступилрумянец.

– Этот канал, – проговорил я, соображаялихорадочно, – довольно редкий… Он не входит ни в базовый пакет, ни вдополнительные… Разве что в самые расширенные? За добавочную плату?

– Да, – сказала она торопливо. – Я смотрелапо Инету, он есть всего в трех московских кафе…

– Он есть и у меня, – добавил я. – Габриэлла,ко мне?

Нутро мое сжалось в ожидании отказа, но она ответила просто:

– Да, конечно. Если это удобно.

– Габриэлла!

Она смущенно улыбнулась:

– Я еще в прошлый раз заметила у вас этот канал. И ещетогда убедилась, что вы в самом деле любите астрономию.

– Габриэлла, – сказал я с укором, – вы простосвиненок! Подозревали, что брешу?

– Да.

– Зачем?

Она улыбнулась:

– Некоторым очень нравится затаскивать в постельдевушек, которым в постель не очень-то хочется.

– Зачем?

– Не знаю, – ответила она простодушно. – Ихеще называют спортсменами. Хобби такое странное.

– Извращенцы, – сказал я.

– Еще какие, – согласилась она. – Как будтомало девчонок, что сами высматривают парней и снимают их везде, начиная сулицы!

– Наверное, – предположил я, – важнодоминировать?

Она вздохнула:

– Ох уж этот ваш рефлекс…

– Я им не страдаю, – заверил я.

Она улыбнулась, а я, сдерживая щенячью радость, перестроилсяв левый ряд и гнал машину, превышая скорость, раздираясь между желанием врубитьполную и промчаться так, чтобы Габриэлла ахнула, и боязнью быть остановленнымгаишниками: ну не умею ни давать взятки, ни разговаривать так, чтобы поняли иотпустили, как обычно бывает у Люши.

Впрочем, это для мокрощелок вроде Лизы важно, чтобы пареньбыл крут и мог промчаться по главной улице, нарушая все правила, а Габриэллакак раз из мира, где правила соблюдаются со всей серьезностью и строгостью.