Адские каникулы - Алиса Дорн

Безумие схлынуло, и очень захотелось побиться головой о стенку. Молодец, Наташа. Нашла подходящий момент. Тут люди умирают, а ты… И понятно, что нервы, напряжение надо сбросить хоть как-то, пока все происходящее не свело с ума, но совести от этого было не легче. Совесть вообще считала, что возбуждение и массовые убийства, пусть совершенные другими лицами, – вещи несовместимые.

А еще к мыслям о ГООУ и ритуале добавилось беспокойство за Диза.

Судя по тому, что мне довелось видеть, они с отцом не особо ладили. И что Абигору теперь нужно? Недоволен тем, что его сын связал себя с гени? Вряд ли. В таком случае, очнувшись, я бы увидела не Диза рядом с собой. Тогда откуда срочность?

Нервничая, я мерила шагами комнату. Книжный шкаф. Компьютерный стол с дымящим кубом. Французское окно, выходящее на балкон. Полированные стеклянные плиты. Толстый ковер с цветочным узором. Книжный шкаф… Вернувшись к нему, я провела рукой по корешкам. Джейн Остин, сестры Бронте, Мэри Шелли. Конан Дойл, Агата Кристи, Дороти Сэйерс… Никогда не любила детективы. А Диз, похоже, был большим поклонником. Достав с полки потрепанный томик, я машинально пролистала, пока не наткнулась на заинтересовавшую строчку:

«– Я предполагаю, у вас есть и христианское имя, кстати сказать?

– Есть. Оно пишется Дэс. Произносите его, как вам нравится. Большинство людей, которые беспокоятся об этом, произносят его так, что оно рифмуется со словом teeth – «зубы»…»^[40]

Мне сразу вспомнилось наше знакомство.

«– Диз как… Дизель? Дизайн? Дизентерия?

– Как смерть».

Я еще тогда удивилась странному произношению.

Вернувшись, Диз застал меня за чтением. Лорд Питер Диз Бредон Уимзи. Главный герой. Сыщик-любитель, коллекционер, высокообразованный потомок древнего рода… Демоны не пользовались настоящими именами среди гени. Те были для своих, для круга и их хозяев. Назови их так кто другой, и это воспринималось бы как оскорбление. Воспользуйся кто настоящим именем, чтобы подчинить их себе, это стало бы поводом для убийства несчастного. Для остального мира у них были иные имена. Выбранные. Выдуманные…

Оставался один вопрос.

Почему он?

– Он был шутом, – Диз опустился на ковер, запрокидывая голову и прислоняясь спиной к дивану, на котором я сидела. Отличная поза, если учесть, что смотреть ему в глаза мне было сейчас неловко. – Нелепая внешность. Широкие улыбки. Глупые шутки. Обаяние. В детстве я хотел на него походить. Он располагал к себе людей. Они расслаблялись, считая, что он безопасен. Никто не воспринимал его всерьез.

Если бы я могла убить любого только своим существованием, тоже, наверное, хотела бы, чтобы меня считали менее опасной. И все же мне стало не по себе. Диз был харизматичным, с этим не поспоришь. Веселые улыбки, заразительный смех. Он умудрялся очаровывать всех вокруг, и даже обращение «крошка» в его исполнении казалось не таким обидным. Я слишком поздно поняла, какой симпатией от него веяло. А еще сутулая спина и футболки, которые висели на нем как на вешалке, встрепанные волосы и очки на худом лице… Я знала, что он может. Чувствовала его силу, способную раздавить любого. И все равно мне не удавалось воспринимать его иначе. Блестящий, но безалаберный студент, подрабатывающий в IT и отсыпающийся на рабочем месте. Такого трудно бояться.

Неужели все это было четко сконструированной маской?

Но я видела в ГООУ и иного Диза. Если это маска, то она начала спадать тогда же, когда он перестал называть меня крошкой. Я знала, что он проницателен и видел больше, чем другие. Мне были знакомы его молчаливая задумчивость и мягкая самоирония. Холодная отстраненность и пугающая нечеловечность.

Для чего он показывал их мне?

– Потому что ты сказала, что выдержишь правду.

Сказала. Я помнила то утро после призыва. Лекция по гендерным исследованиям. Парта у окна. Пальцы, осторожно убравшие пряди с лица.

«Без челки лучше. За ней совсем не видно твоих глаз».

Первый раз, когда он дотронулся до меня? Первый запомнившийся.

А я уже тогда невольно задержала дыхание от его прикосновения…

– Что, если я ошибалась?

Демон пожал плечами.

– Каждый из нас сам несет ответственность за свои ошибки.

Если бы только сам…

– У тебя странный выбор книг, – сменила я тему.

– Они принадлежали Флоренс. Когда появлялась возможность, она всегда просила у отца привезти что-нибудь новое почитать. Она учила меня английскому по ним. А когда ее не стало, я забрал библиотеку себе.

Флоренс. Диз рассказывал о гувернантке из Великобритании времен Первой мировой, которая воспитала его.

– Ты не спрашиваешь, зачем меня вызвал Абигор, – заметил он.

– Если бы ты хотел, сам бы рассказал. Я не права?

Диз кивнул и протянул мне конверт.

– Он велел передать.

Я удивленно посмотрела на круг призыва, отпечатавшийся на сургуче. Мне? Зачем? Попыталась вскрыть его. Не глядя, Диз отобрал конверт и поддел печать когтем, прежде чем вернуть мне.

– Я понимаю, что твой отец слишком стар для современных технологий, но он всерьез рассылает приглашения тем, до кого можно дойти за пару шагов? Не мог послать Асру сказать? И что такое Лита?

– Летнее солнцестояние.

Очередной день, когда Граница истончится. А еще срок, названный Соррелом. До сих пор было сложно поверить, что, пока я находилась в Аду, семестр подошел к концу. Разобрав сделанную старомодным почерком приписку, я хмыкнула:

– Он просит в этот раз проявить уважение и явиться в платье.

– В таком случае я бы послушался, – лениво отозвался Диз. – У отца тяжелый характер. И привычка убивать тех, кто не выполняет его просьбы.

В последнем я не сомневалась. Просьба от герцога Ада по умолчанию становится приказом. Убийства… Я вздохнула. Надо рассказать Дизу все, что я узнала от Макса. И до чего дошла сама.

Удивить его мне не удалось. Но я и не ожидала иного.

– Из того списка, что ты мне дал, можешь проверить, сколько погибло?

– Шестнадцать, – тотчас ответил он и, будто почувствовав мой удивленный взгляд, добавил: – Я предпочитаю держать руку на пульсе.

– Когда это говорит Смерть, как-то странно звучит. Кто?

Со вздохом Диз встал и пошел за планшетом. А потом протянул его мне.

Кроме Люси, я никого из них не знала. Но все равно было жутко. Смотреть на фотографии и понимать, что это все, что от них осталось. Файл с порядковым номером, хранящийся на сервере ГООУ. Даже не могильный камень. Бен Кроуфус. За неделю до произошедшего с ним «несчастного случая» его команда по волейболу выиграла университетский чемпионат. Труди Хассльхоф, опубликовавшая свою первую научную статью. Рыжая девчонка с двумя косичками, задорно улыбающаяся в объектив, и сурового вида брюнет, по виду первокурсник, на носу которого красовались очки в роговой оправе… Все они были мертвы.