Адские каникулы - Алиса Дорн

И убили их, пока я находилась тут.

– Почему ты не сказал мне, что прошло столько месяцев?

Я не спешила, уверенная, что здесь всего пару дней. Что еще есть время. Что я найду способ помочь Дизу, а он в свою очередь поможет мне остановить ритуал.

– Мне не нравится, что ты здесь. Но пока ты в Аду, ты в безопасности от них.

А если бы я знала правду, я бы… вернулась? Хотелось бы сказать «Да», но, глядя на Диза, сидевшего на другом конце дивана и смотревшего за окно, я не была так уверена.

Какой бы выбор я сделала?

В любом случае, всё уже решили за меня. Однако ректору необходимо принести в жертву еще четверых. И двенадцать кандидатов на эти места пока живы.

– Ты можешь связаться с тем, кто рассылал анонимки? Я пыталась, но он мне не ответил. Пока мы застряли тут, мы ничего не сможем сделать, но он, если не забыл… – я осеклась, когда Диз повернулся ко мне. – Только не говори, что не знаешь, кто это! Он писал тебе. После такого ты бы его из-под земли достал.

– Я знаю, кто это, – медленно подтвердил Диз. – Но они ничем не помогут.

Они?

– Почему?

И снова нервировавшее меня молчание. Наконец он сдался.

– Тебе это не понравится, – предупредил он.

Наверняка. Но это не значит, что я могу оставить загадку без ответа. С зарождающимся любопытством я наблюдала, как он достал с полки музыкальную шкатулку, подключил ее к USB, а ладонь со вторым проводом погрузил в полный белого тумана куб.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Компьютер, – глаза его были закрыты, а весь вид говорил, что отвлекать сейчас не стоит.

– Точно? Не вижу монитора.

– Наше программирование несколько отличается от человеческого.

«Несколько»? Да у инопланетян в фильмах технологии больше похожи на наши! Как они на основе этого тумана сумели Бавил придумать – уму непостижимо.

– Покажешь, как он работает?

– Нет. У меня нет десяти свободных лет, чтобы тебе объяснить. Надеюсь, у тебя тоже, – открыв глаза, Диз внимательно посмотрел на меня. – Уверена, что хочешь с ними познакомиться?

После таких предупреждающих вопросов – нет. Но я все равно кивнула. Сначала я решила, что это помехи. Только потом поняла, что комнату заполнили звуки десятков голосов. Тихих, почти неразличимых… Полных боли.

– Началось…

– Смерть…

Женский плач заглушил окончание предложения. Кто-то ругался, обещая отомстить, кто-то скулил от страха, но в итоге все они вплетались в нестройный многоголосый хор, повторявший одну и ту же фразу.

«Смерть вернулась».

По экрану ноутбука поползла строка – красная на черном фоне. «Смертьвернуласьсмертьвернуласьсмертьвернулась…»

Хотелось заткнуть уши ладонями, чтобы больше никогда их не слышать. Зажмуриться, свернуться калачиком, попытаться стереть их голоса из памяти. Вместо этого я оцепенела. Я сердилась, что аноним не отвечал мне, гадала, кем он может быть, а оказалось, что…

Все это время со мной говорили мертвые.

Отчаяние. Страх. Тоска. Безысходность, которую я представить себе не могла до того.

Прекратите. Пожалуйста, прекратите…

Встретившись со мной взглядом, Диз опустил крышку шкатулки. В комнате повисла тишина.

– Я говорил, что тебе не понравится.

– Как такое возможно? – хрипло спросила я.

Только не смотреть на монитор, на котором появлялись новые сообщения.

– Полагаю, их можно назвать эхом. Совершенно неверное с научной точки зрения определение, но наиболее подходящее. Ты знаешь, как выглядят места проведения ритуалов.

Как залитый солнцем сосновый лес и пролитая кровь под ногами. Впитавшаяся в землю, укрытая хвоей, но откликающаяся при каждом шаге.

– Магия никогда не уходит из таких мест до конца. А магия…

Это мы. Потребовалось очутиться в Аду, чтобы понять, что человеческая оболочка в самом деле мало что значит.

– Хочешь сказать, они стали призраками?

– Нет. Для этого от них слишком мало осталось. Даже в рефаимах^[41] больше жизни. Они – эхо. Воспоминание.

О последних минутах жизни? Меня била нервная дрожь.

– Если они просто воспоминания, как они сумели написать письма? – задала я мучивший меня вопрос.

– Эхо условно разумны. Не настолько, чтобы считать их ровней человеку, но тем не менее.

Еще хуже. Бесплотный голос, запертый в месте своей смерти и вечно мучимый памятью о ней? Что не так с этим миром, если он порождает подобных существ?

– Они слышат меня?

– Да. Нас всех. Все, что происходит в университете. Так они выбрали вашу редакцию. Они говорят, что предупреждали вас, потому что вам не все равно.

Видимо, недостаточно нам «не все равно». Иначе бы они остались живы.

– Все-таки они разумны…

– Условно. К сожалению, теперь они ближе к Пятнашу, чем к нам.

– Но они же пробрались в интернет!

Все равно невозможно поверить. Мой кактус условно разумен. Русалка в университетском пруду условно разумна. Люси и остальные студенты…

– Это…

– Потрясающе? Они эволюционируют у нас на глазах. Раньше эхо могли вселяться в мебель и статуэтки. Теперь они живут прямо в сети.

– Я хотела сказать – ужасно.

Опустившись на стул, я потерла виски.

– И их никак нельзя от этого спасти? Повернуть назад, чтобы они стали?.. – я не сумела закончить предложение.

Нормальными? Живыми? Все это звучало жалко. Но именно так я чувствовала себя. Если существовала участь хуже смерти, мне ее только что показали.

– Это смерть, Нат. Ее трудно повернуть назад.

«Но ты ведь можешь! – хотелось кричать. – Ты сам мне продемонстрировал! Разорванное горло, а я… Я до сих пор здесь!»

Когда моя вера в него стала безграничной? Неоправданно безграничной – потому что в его глазах читался ответ.

– Не в этот раз.

Голоса все еще звучали у меня в голове. Невесомый тревожный шелест, как тот, что окружал ректора. Вот тебе и слухи об отчисленных на тот свет студентах…

Совсем не слухи.

– Нужно что-то делать.

Диз скептически изогнул бровь.

– В самом деле? Что?

Вариантов было немного. Особенно отсюда.

– У тебя есть доступ к базе контактов студентов. Что, если всем рассказать правду…