Острые края - Джо Аберкромби

– Да, это точно.

– Главное, удержи его здесь, пока Гремучая Шея не уедет, – сказал Бетод. – Меньше всего на свете мне нужно, чтобы Девять Смертей встрял в мои переговоры, помахивая стоячим членом. И, во имя мертвых, постарайся, чтобы он не наделал никаких глупостей!

– Он не глупец.

Бетод оглянулся на темную горловину палатки, где радостно не то ворчал, не то гоготал Логен.

– Тогда постарайся, чтобы он не сделал ничего безумного.

– Стой, где стоишь, – приказал Зобатый, полузакрыв Бетода плечом и предостерегающе выставив клинок.

– Конечно. – Незнакомец с виду не представлял собой опасности, и даже сам Бетод, привыкший видеть опасность во всем и всех, не насторожился. Ничем не примечательный мелкий человечек в потрепанной дорожной одежде, опиравшийся на посох. – Лорд Бетод, я лишь прошу вас уделить мне совсем немного времени.

– Я не лорд.

Незнакомец лишь улыбнулся. Было в нем нечто странное. Хитроватый отблеск в глазах. Разноцветных, как заметил Бетод, глазах.

– Разговаривай с любым, как с императором, и никого не оскорбишь.

– В таком случае пойдем со мною. – Бетод повернулся и направился сквозь россыпь палаток, по грязи, к форту. – И я смогу уделить тебе немного времени.

– Меня зовут Сульфур. – И человечек скромно поклонился, не замедляя шага. Определенно, те изящные манеры южан, на которые Бетод всегда любил смотреть со стороны. – Я посланец.

Бетод хмыкнул. Посланцы редко приносили добрые вести. Новые трудности, новые оскорбления, новые угрозы, новую вражду, но добрые вести – крайне редко.

– От какого клана?

– Я не от клана, мой лорд. Я пришел от Байяза, первого из магов.

– Фух! – недовольно фыркнул Зобатый, так и шедший с мечом, не до конца убранным в ножны.

Тут Бетод понял, что удивило его при первом взгляде на этого человека. Он был безоружен. В эти кровавые времена это выглядело так же дико, как и путешествовать вообще без головы.

– И чего же хочет от меня волшебник? – осведомился, нахмурившись, Бетод. Ему не было ровно никакого дела до магии. Он предпочитал то, что можно потрогать руками, предсказать, в чем можно быть уверенным.

– Он хотел бы обсудить то, что нужно не ему, а вам. Мой господин – чрезвычайно мудрый и могущественный человек. Возможно, самый мудрый и самый могущественный из всех, кто живет на земле в эти дни. Он, несомненно, сможет помочь вам в ваших… – Сульфур покрутил в воздухе длиннопалой рукой, подбирая слово, – трудностях.

– Я, конечно же, высоко ценю любые предложения помощи. – Они прошлепали мимо часовых и миновали ворота форта. – Но мои трудности закончатся сегодня.

– Мой господин будет очень рад этому. Но, если мне позволено будет заметить, трудность с трудностями состоит в том, что зачастую, едва удается разрешить их, как тут же возникают новые.

Бетод снова хмыкнул и, вступив на лестницу, оглянулся на Зобатого, следовавшего по пятам за ним, и на ворота.

– С этим не поспоришь.

Слабый и тонкий голосок Сульфура продолжал зудеть у него над ухом:

– Если бремя трудностей вдруг покажется слишком тяжелым для ваших плеч, знайте, что двери моего господина всегда открыты для вас. Как только у вас возникнет желание, вы сможете отыскать его в Великой северной библиотеке.

– Передай своему господину мою благодарность и скажи, что у меня нет… – Бетод повернул голову, но человечка рядом с ним уже не было.

– Вождь, Гремучая Шея вот-вот явится. – По двору бежал Бледноснег в заляпанном грязью после дальней быстрой скачки плаще. – Ты ведь захватил его сына?

– Да.

– Девятипалый согласился отпустить его?

– Согласился.

Бледноснег вскинул белые брови.

– Это славно.

– А почему бы и нет? Я его вождь.

– Конечно. И мой. Вот только мне уже поперек глотки, что никогда не знаешь, что этот сумасшедший выкинет сегодня или завтра. Иной раз смотрю на него, – Бледноснег поежился, – и думаю, что он может убить меня из одной только злобы.

– В суровые времена нужны суровые люди, – вставил Зобатый.

– Так-то оно так, – согласился Бледноснег, – и ты, Зобатый, совершенно верно оцениваешь эти времена. Видят мертвые, мне доводилось встречать суровых людей. Сражаться рядом с ними, сражаться против них. Знатные имена. Опасные бойцы. – Он наклонился – ветер развевал его белые волосы – и сплюнул. – Но таких, кто наводил бы на меня такой страх, как Девять Смертей, никогда еще не видел. А ты?

Зобатый сглотнул и промолчал.

– Ты доверяешь ему?

– Доверяю всецело, – сказал Бетод. – Жизнь свою доверяю. И не я один, а все мы, верно? И не единожды. И каждый раз он оправдывает доверие.

– Ага. И, полагаю, он оправдал его еще раз, когда захватил сына Гремучей Шеи. – Бледноснег ухмыльнулся. – Мир, значит, да, вождь?

– Мир, – отозвался Бетод, перекатывая слово во рту и наслаждаясь его вкусом.

– Мир, – пробормотал Зобатый. – Я, пожалуй, снова пойду в плотники.

– Мир, – сказал Бледноснег и помотал головой, как будто не верилось ему, что такое вообще может произойти. – Раз так, то, наверно, стоит сказать Малорослику и Белобоку, чтоб снимали стражу?

– Скажи им, чтобы усилили стражу, – сказал Бетод. Ему вроде бы послышался за воротами стук копыт. – Пусть готовят своих людей к бою. Всех людей.

– Но…

– Мудрый вождь всегда надеется, что удастся обойтись без меча. Но все равно держит оружие острым.

Бледноснег улыбнулся.

– Совершенно верно, вождь. А тупое оружие никому не нужно.

В ворота на скаку влетели конники. Опытные вояки на готовых к бою конях. При видавших виды оружии и доспехах. Люди, носившие свою мрачность, словно мечи. Впереди всех ехал Гремучая Шея, лысеющий, толстеющий, но все еще мощный мужчина с золотыми накладками на кольчужной рубахе, золотыми кольцами, вплетенными в волосы, и золоченой рукоятью тяжелого меча.

Разбрызгивая грязь на всех, кто находился поблизости, он проскакал по двору, жестоким рывком осадил лошадь и, оскалившись, яростно уставился сверху вниз на Бетода.

Бетод лишь улыбнулся. Как-никак преимущество было на его стороне. Он мог себе это позволить.

– Приятная встреча, Гремучая Шея…

– Ничего подобного, – рявкнул тот в ответ. – Я бы сказал: поганая встреча. Препоганая встреча! Кернден, чтоб тебя, Зобатый, это ты?

– Да, – ровным голосом ответил Зобатый, скрестив руки на портупее меча.

Гремучая Шея встряхнул головой.

– Никак не ожидал, что хороший человек вроде тебя окажется рядом с вот такими.