Свергнутые боги - Олег Аникиенко

Непонятный собеседник напряженно оглянулся. Стольник видел его напряженность и скрываемые за потоком слов эмоции. Враг или тянул время, или ждал чего-то.

– Мы, инунаки, тоже рептилоиды. Именно серо-зеленых богов титанов в легендах называли анунаками, а мы их полное подобие. Именно нас создали серо-зеленые по образу и подобию своему для колонизации планеты, после гибели собственной планеты Фаэтон. Мы, инунаки, коренные обитатели планеты. После отказа служить анунакам мы были изгнаны в ночь. Если титаны в мифологии людей – это языческие боги, а в современной фантастике – супергерои, то мы – прообраз вампиров, упырей и вурдалаков, люди нас боялись всегда. Рептилоиды смогли повсеместно поработить человечество всего-то сотню лет назад, когда заполучили нас в союзники. Мы ящероподобные, и они тоже, вот и договорились о симбиозе рас. Кстати, люди в этих планах тоже есть. Нам нужен скот, который станет впоследствии генетическим материалом.

– Люди после вашего укуса становятся тоже вампирами?

– Нет, конечно. Они заболевают генетическим вирусом, эта болезнь в современной медицине называется порфирия. Иногда она передается как наследственная генетическая болезнь у людей, среди предков которых были представители нашей расы инунаков. Задавай еще вопросы, я отвечу на любые, чтоб ты понял, что мы на одной стороне. Я не как титаны, которые с тобой даже говорить не захотели.

Стольник стоял в растерянности. Он давно понял, что участвует в большой игре, и теперь окончательно убедился, что является пешкой.

– Что нужно от меня?

– Ты понял, что являешься первым экспериментальным образцом новой формы воина? Твое назначение – возглавить армию, способную смести войско синтов и титанов, людей в расчет не берем. Ты – один из нас.

– Предлагаете мне возглавить легионы тьмы и привести вас к власти после Страшного суда?

– Давай только без человеческой мифологии. Зачем цитировать сказки. Лучше говорить, как в теории Дарвина: примкнуть к более сильному виду, захватывающему новый ареал обитания и вытесняющему слабый, нежизнеспособный вид млекопитающих приматов.

– Я не верю в теорию Дарвина. Мой ответ – нет.

– Как это нет? Титаны ведь отказались от тебя!

– Я не отказался от них.

– Это глупо. Ты не титан, ты клон с элементами рептилоида. Память Тора тебе записана компьютером на кору головного мозга.

– Возможно, но я буду идти собственным путем к Свободному Солнцу!

– Не будет у тебя пути, как ты не поймешь? Тебе не предоставляется выбор! Либо ты с нами, либо будешь ликвидирован как неудавшийся результат эксперимента. – Морок поднял руки в стороны, и из-за ближайших деревьев показалось еще четыре лысых и зеленоватых, как он сам, существа. У них в руках светились длинные клинки. Вторую линию оцепления организовало несколько десятков дезов. – Итак, ты с нами?

Стольник затравленно осмотрелся. У него только появилась цель в жизни, а теперь придется прекратить начатый путь, окончив жизнь в предместьях такой некогда родной больницы.

– Не дури, – миролюбиво предложил Морок. – Если ты сейчас бросишь альгиз и пожмешь мне руку, мы будем собратьями по оружию. Один в поле не воин.

Рука, сжимающая нож, предательски дрогнула.

Может, согласиться и потом, обманув их, сбежать? Ведь у него нет ни единого шанса в этой битве. Вот и проявились гены змеи! Обползти. Увернуться. Обмануть. Это недостойно титана. Только не сворачивая с выбранной дороги, можно осилить путь.

– Нет, – не разжимая челюстей, выдохнул Стольник, осматривая неспешно приближающихся к нему противников.

– Но почему?! – недоуменно воскликнул тот, кто в мифологии людей был известен как вампир.

– Во-первых, я тебе не верю, – искренне ответил Стольник и, увидев презрительную улыбку Морока, добавил: – Во-вторых, если вы убили тело, это не значит, что вы убили душу Тора.

Точкой в этом предложении стал «луч смерти», посланный в Морока. Выстрел, от которого потомок инунаков легко уклонился. Стольник не оставил себе путей к отступлению. Теперь оставалось только героически умереть, забрав с собой максимальное число врагов. Умереть героем, о выборе которого, кроме врагов, даже и знать никто не будет. Эх, жаль, нет с ним Мьёльнира – молота Тора!

Все окружение ринулось на него разом, как мухобойка, не оставляющая букашке надежды на спасение.

Стольник метнулся к ближайшему вампиру и полоснул его ножом. Кожа упыря задымилась, и он отскочил в сторону. Потом получилось рассечь подвернувшегося под руку деза и стрельнуть в обнаженные клыки лысого инунака. Затем последовал удар Морока, который отбросил его к ближайшему дереву, тело сломало это незамысловатое препятствие и наполнилось болью. Стольник схватил ближайшего вампира за ногу и сплюснул его телом крышу автомобиля, затем выбил несколько дезов из состояния дематериализации.

После удача оставила его, и он получил первые раны, приблизившие к выбранному пути смерти.

Шаровая молния обожгла бок – да так, что захрустели сгоревшие ребра. Клыки вампира располосовали шею, лезвие короткого меча распороло мышцы руки и застряло в титановой кости.

Удары стали проходить мимо цели. Каждое мгновение жизни стало шагом к вечности, частью которой он скоро станет, лишившись физического тела. Каждая секунда жизни доставалась невероятными усилиями воли.

Неожиданно Стольник начал ощущать, что натиск врагов ослаб. Неужели он смог нанести армии врагов сколь-нибудь существенный урон?

Нет. Просто на поле боя появились новые участники.

Вон бился однорукий Тюр, в стороне от него мелькал Крон, а в самой гуще боя показалась седая борода самого Одина. Это сон?

Наверно, он уже умер и это видение последней битвы где-то у стен Валгаллы?

В реальность вернул принятый им на альгиз пучок смерти, взрывом отбросивший в сторону. Приподнявшись на локтях, он видел, что уже не является главным героем противостояния, и древние титаны из рода Ас планомерно уничтожают инородную нечисть.

Найдя в себе силы подняться, Стольник еще смог сделать несколько выстрелов, приблизивших исход боя.

Титаны собрались вокруг него и смотрели пристально и с интересом. На каждом из них были такие же доспехи, как и в последней битве, и оружие в руках они держали то же самое. Их было пятеро. Один, Крон, Аникон, Тюр и Алион.

За их спиной дымилось чуть больше десятка рассыпающихся трупов дезов, все вампиры и остальные дезы скрылись с поля боя.

Стольник вытер лезвие альгиза о штанину и спрятал его в ножны за спиной.

– Спасибо. – Вот и все, что он смог ответить на их взгляды.

– Всегда пожалуйста, сынок, – улыбнулся Один.

– Не ожидал вашей помощи. Думал, вы ушли из этой реальности.

– Для того и ушли, чтоб периодически возвращаться, – хмыкнул Тюр.