Криабал. Свет в глазах - Александр Рудазов

И кое-кто из хобиев в самом деле отбросили копья. Но этих тут же огрели дубинками десятники, начали орать, чтобы те подобрали оружие. А один даже поднял самострел – и спустил тетиву.

Болт ударил прямо в шею понтифика. Воткнулся в нее – и застрял.

Все застыли. Даже хобии ахнули от такого святотатства. Однако понтифик не погиб. Он раздраженно выдернул болт, прижал рану пальцами и провозгласил:

– Быть тебе червем безгласным, грешник. Ибо слов ты не понимаешь.

Хобий вздрогнул. Все вздрогнули. Фырдуз какую-то секунду думал, что десятник и правда превратится сейчас в червя.

Он не превратился. Так и остался хобием. Понтифик только погрозил ему пальцем и пошел обратно к воротам.

– Стреляйте!.. – надсадно крикнул десятник ему вслед. – Убить его! На штурм!

Не все подчинились приказу. Но многие. Сотни хобиев подняли самострелы, сотни хобиев подняли пики. Ворота были распахнуты, Халлар был открыт настежь.

И тогда понтифик грозно нахмурился. Он ударил посохом оземь и рявкнул:

– Именем Гушима! Именем Великого Молота!

Самострелы и пики застыли в руках. Сами хобии застыли, как попавшие в смолу насекомые. Воздух как будто сгустился, окаменел. А понтифик еще раз повел посохом – и хобийское оружие развеялось пылью. Сотни когтистых лапищ мгновенно опустели.

– Мы же теперь… можем их перебить!.. – охрипшим от волнения голосом произнесла Остозилар.

– Его святейшество не позволит, – мрачно произнес рослый цверг, оказавшийся комендантом Зокометхардом. – Говорит, Гушим не велит.

– А что, Гушим благоволит хобиям?! – вспылила принцесса.

– Гушим благоволит всем, – пробасил понтифик, подходя к ней. Ворота за его спиной уже закрывались. – Нет для Гушима своих и чужих. Всякий под каменным небом ему как дитя. Ежели из твоих детей двое подрались – неужто забьешь одного смертною карою?

– Но они первые начали! – возмутилась Остозилар.

– Первые, вторые… Что Гушиму ваши детские драчки? Сами поссорились – сами и миритесь. Гушим вам не нянька.

Понтифик сунул принцессе под нос руку – заскорузлую мозолистую лапищу. Остозилар брезгливо сморщилась и чмокнула воздух над запястьем святого отца.

– Не наблюдаю в тебе должного благоговения, – укоризненно произнес понтифик. – Но да ладно. Следуйте за мной, говорить будем.

Великий прелат привел своих гостей в храм. Очень древний, очень темный и очень грязный храм. Где-то под самым потолком мерцали лампады, и в их неверном свете виднелась огромная статуя перемазанного сажей цверга с молотом.

– Преклоните колена перед Гушимом, – велел понтифик. – Шахта не любит слишком гордых. Кто слишком высоко держит голову, тот бьется лбом о перекрытия.

На колени опустились все, кроме королевы. Ей сделали послабление за преклонный возраст. Принцесса Остозилар гневно зыркала из-под кустистых бровей, но тоже последовала общему примеру – помощь понтифика требовалась сейчас позарез.

Фырдуз, крепко прижимая Рваный Криабал, почтительно взирал на статую бога. В храме родного Суркура тоже была такая. Правда, раз в десять меньше, и Гушим изображался в обличье кобольда.

– Помолимся, – прогудел понтифик, вздымая кирку.

– Ваше святейшество, вы уверены, что на это есть время? – процедила Остозилар. – Халлар осажден! Может, лучше уделить больше внимания обороне?!

– Халлар осажден с самого начала войны, – отмахнулся понтифик. – Эти святотатцы уже много дней пытаются сюда ворваться. Глупцы. Неведомо им, что над сим градом простерта длань Ковача. Его рука слишком тверда для этих отступников.

– Вы предоставите нам убежище, ваше святейшество? – покорно спросил один из министров.

– Пещеры всегда были убежищем для всех, кто в том нуждался, – ответил понтифик. – Здесь вы в безопасности. Отдыхайте – и да пребудет с вами Гушим.

– Но другой помощи нам ждать не стоит? – прищурилась Остозилар. – Только убежище?

– Боги не принимают ничьих сторон в войнах, – мотнул головой понтифик. – Не принимает их и церковь. Вы будете сыты, целы и спокойны – но не ждите от меня военной подмоги. У меня нет ни оружия, ни войск.

– Мы не ждем от вас оружия или войск, – сквозь зубы произнесла Остозилар. – Просто займите нашу сторону. Ты же цверг, бельзедорово семя!

– Не сквернословь во храме! – грохнул посохом понтифик. – Я родился цвергом – и это накладывает на меня обязательства? Я должен помогать тем, кто волей судьбы тоже родился цвергом, и отвергать тех, кто волей судьбы родился кем-то иным? Негоже так делать. Святая книга учит нас, что всякий индивид должен судиться лишь по делам его, а не по форме телесной.

Остозилар вступила с понтификом в ожесточенную перебранку. Но остальные – уставшие, измученные – уже не имели для этого сил. Еле передвигающую ноги королеву, ее старшего сына, министров и маленького кобольда отвели в их комнаты и дали поесть.

Комендант-городничий разместил гостей в собственном доме. Был тот не слишком велик и не слишком комфортен, но беглецам из Хасмы капризничать не приходилось. Обосновавшись в этом последнем незахваченном городе, они стали размышлять, как вернуть себе страну.

Какие-то силы сопротивления в Яминии еще остались. В отдаленных глубоких туннелях партизанят народные мстители, а на северо-западе собралось настоящее ополчение. Командующий им воевода ужасно обрадовался, узнав о спасении королевы, но сказал, что помочь ничем не может. Сил у него немного, хобии напирают, так что со дня на день придется уходить либо в Танит, либо вообще Наверх.

Принцесса Остозилар вернулась от понтифика багрово-гневной. Не пожелав отдохнуть, велела коменданту созвать всех, кто в этом городе что-то значит, но при этом не носит сутаны.

Таковых оказалось немного. Халлар и Яминии-то принадлежит больше на бумаге. С тех пор как понтифик Гушима избрал его резиденцией, короли довольствуются здесь формальной властью.

Комендант отдал принцессе свое дальнозеркало, и теперь та повторно просила о помощи всех соседей. Только вот после падения Хасмы желающих оказалось еще меньше.

Многие даже и отвечать-то перестали.

– Король Браата согласен принять нас на попечение, – наконец стала отчитываться Остозилар. – Но добираться придется самим.

– Вечное изгнание, – угрюмо рыгнул Перетрекумб. – Не пойдет.

– Город Данголль предлагает то же самое. Только они еще и просят отблагодарить их сувениром – одной вспашкой земли, – скривила рот Остозилар. – У истока Ампани.

– То есть отдать нашу половину портала, – сразу смекнул Перетрекумб. – Вот кишки рваные. В анналы их.

– А вот Таврия предлагает военную помощь, – сказала Остозилар. – Обещает прислать двадцать легионов и выкинуть хобиев под зад коленом.