От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

Японку приветствовали, но негромко, а так, как бывает, когда в доме умер человек и еще один друг умершего пришел отдать дань уважения. Инари опустилась на колени перед кроватью Вики.

– Вика, ты же сумела вернуть из Страны мертвых меня! – проговорила она, ласково гладя подругу по щеке. – Сумей вернуться сама! Баронет-сан, – обернулась Инари к магу, – возьмите у меня кровь. Есть ритуал сестер, и, возможно, моя кровь оживит названую сестру...

Баронет покачал головой:

– Здесь другой случай. Однако спасибо вам за предложение помощи, Инари-сан. Инари оглядела комнату:

– А почему ваша квартира выглядит так, словно здесь играли барсуки-оборотни? Что случилось?

– За Викой охотятся, – объяснил Авдей. – Ее обвиняют в преступлении, которого она не совершала...

И от этих слов за окнами квартиры словно сгустились тучи. Но это только на первый взгляд. За окнами, оседлав метлы, демонят, боровов, висели в воздухе отвратительного вида ведьмы, к атмосферным явлениям никакого отношения не имеющие.

– Отдайте нам ее! – вопили ведьмы. – Она преступница! Она убийца!

– Пусть она пройдет Путь Суда! Мы слышали показания домового! Но пусть ее судят!

– Выдайте ее Суду!..

– И так почти каждый день, Инари, – грустно сказал Авдей. – Если б не магия Баронета, они бы влетели в окна и все тут разнесли. Мы даже в магазин и аптеку ходим под охранными заклятиями...

Инари стиснула кулаки:

– Жаль, что я беременна! Иначе эти черные твари узнали бы, каково пламя дракона из клана Тодороки!

– Успокойся, Инари. Даже этим вряд ли поможешь

Викке...

Инари погрустнела, присела на край кровати, взяла в свои ладони безвольную, как плеть, Викину руку.

На руке ненужным украшением болтался браслет, который никто почему-то не хотел снимать. Инари странно посмотрела на браслет.

– Аудэу, – вдруг спросила она писателя. – А знает ли ваш сын, что с его матерью случилась такая беда? Авдей только сейчас вспомнил о сыне.

– Откуда он может знать... Он ведь теперь – капитан «Летучего Голландца». Он затерян в неведомых морях...

– Я знаю, как послать ему весть, Аудэу, – сказала Инари и сняла с руки подруги браслет. – Сын должен быть рядом с матерью в такое время.

Затем Инари подошла к окну, за которым маячили фигуры ведьм, и прокричала:

– Убирайтесь прочь!

– Сама пошла!

– Жаба косоглазая!

– Вот мы на тебя порчу напустим! Инари аж затрясло от гнева.

– Перестань, – Авдей увел ее от окна. – Лучше пойдем, Дашка напоит тебя чаем. Тебе нельзя волноваться. А эти дуры тут постоянно висят и орут. Мы на них внимания не обращаем. Привыкли. Да и не до них.

На кухне, вместо того чтобы возиться с чайником, Дашка сидела на полу и вытаскивала из сумок, принесенных Инари, те самые колдовские книги, которые когда-то Вика постаралась от нее спрятать.

– Даша, тетя Инари хочет чаю...

– Погоди, пап. Ты не волнуйся, я все сделаю! – Дарья махнула рукой, и перед Инари прямо в воздухе повисла элегантная чашечка, распространявшая аромат крепкого зеленого чая. – Угощайтесь, тетя Инари! Какая вы молодец, что все мамины книжки принесли!

Инари опасливо отпила чаю. Чай как чай. Вкусный.

– Я подумала, вдруг они пригодятся. Эти книги, – сказала она Даше, увлеченно роющейся в фолиантах.

– Еще как пригодятся! – Дашка выхватила из кучи книг заплесневелый гримуар и потрясла им: – Я такое теперь знаю! Я такое могу! Этим дурам за окном недолго орать осталось!

– Даша, я не понял... – это Авдей.

– Видишь эту книгу, папа?! – Даша опять взмахнула гримуаром. – Знаешь, что это за книга?!

Она открыла титульный лист, и из книги выпорхнула маленькая летучая мышка и с писком протиснулась в вентиляционное отверстие.

– Это знаменитый Кодекс Ведьм 1123 года! Подлинный! Без дополнительных поздних редакций! Я о нем читала и только теперь вижу воочию!

– Ну и что? – осторожно спросил Авдей, а Инари, допив чай, бесшумно удалилась к Вике в спальню.

– Здесь есть статья, которую можно условно перевести как «Презумпция невиновности ведьмы». И она гласит...

Авдей попытался глянуть в книгу:

– Погоди, Дашка, это настоящая латынь! Ты же никогда не знала латыни!

Дашка не усмехнулась, а ощерилась:

– Я же теперь ведьма, папочка! И могу знать все, что захочу!

– Ну, тогда я больше не стану тебя перебивать... И внимательно слушаю.

– Я тоже внимательно слушаю нашу юную ведьму! – в дверном проеме нарисовался Баронет и ободряющим взором одного глаза смотрел на Дашку.

– Итак, – заглянула в книгу Даша. – Статья «Презумпция невиновности ведьмы» гласит следующее:

«Ведьма, которую все сообщество сестер по Ремеслу обвиняет в некоем злодеянии и которая отрицает преступление, вменяемое ей в вину, имеет право оправдать себя и перед сестрами по Ремеслу, и перед судиями, пройдя Путем Суда.

И ежели ведьма, с которой пред этим снимут все чары и лишат всей чародейной силы, чувствуя за собой правоту, пройдет Путь Суда при свидетельстве сестер по Ремеслу и судей, и ничто не коснется ее, и ничто не повредит ей, то сия ведьма воистину невиновна и не совершала того злодеяния, в коем ее обвиняли.

Да будет сей закон принят ведьмами навечно.

И да имеет право требовать Пути Суда любая ведьма, чувствующая себя неправедно обвиненной.

И, более того, требовать права пройти Путь Суда может мать, кровная сестра либо дочь неправедно обвиненной, ежели верят они в невиновность своей сродственницы и свою собственную правоту, и при этом также являются ведьмами...»

– Понимаете! – торжествующе завопила Дашка, дочитав вслух до конца. – Я имею право на Путь Суда! Я пройду его вместо мамы и докажу, что она не убивала Главу Трибунала Ведьм! И отстанут от нас навсегда!!!

Авдей непонимающе молчал. А Баронет подошел к Дашке и аккуратно взял из ее рук книгу.

– Внученька, – тихо сказал он. – А ты себе хоть представляешь, что такое на самом деле этот Путь Суда? На что ты решаешься?

Дашка посмотрела на деда-мага фиолетовым взглядом:

– Уж явно это не американские горки, деда. Но я все равно пройду этот Путь. Я сумею. Чего бы мне это ни стоило.

Баронет с тоской поглядел на упрямое Дашкино личико и подумал, что она все больше и больше становится похожей на мать.

* * *

Из папки «Очень личное» Дарьи Белинской:

«Я сделала все, как положено по Кодексу и в соответствии с традициями ведьм. Через мамин кристалл я объявила Общей Ведьмовской Сети, что я, природная ведьма Дарья Белинская, в соответствии с Кодексом Ведьм 1123 года требую пройти Путь Суда вместо своей матери, поскольку она больна. Я заявила всем этим ведьмам, что не боюсь Суда, потому что знаю – моя мать невиновна. Она не убийца Главы Трибунала! И я невиновна тоже!»