От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– ???

– Твои волосы в пакетике... Они обуглились, – тихо сказал Яська. – А потом пришла весть – у чайки к лапе был привязан твой браслет. Я понял, что случилась беда, и велел снаряжать корабль домой. Только перед отъездом я опустил твой локон в Синий Ручей, что на Острове. И теперь твои волосы – вот... стали прежними.

Яська показал пакетик, где лежала блестящая прядка Викиных волос.

– Ничего не понимаю, – прошептала Вика.

– А я понимаю! – заявила Дарья. – Это же как у шаманов: человек болеет – его волосы болеют. А если его волосы исцелить, то и человек исцелится. Яська, ты давно это сделал?

– Сразу, как увидел, что волосы обуглились. Я испугался за маму.

– А что это у вас за Синий Ручей?

– Да на самом деле это вовсе не ручей. То есть он не из воды. Это словно поток энергии, который можно увидеть. Струится и струится. Поэтому ручьем и прозвали...

– Эх, не знают о таком ручейке всякие производители шампуней от облысения! Уж они бы открыли там фабрику!

– Исключено, – твердо сказал Славка. – На этом Острове никогда не будет никакой промышленности.

– Ну хорошо, – сдалась Вика. – А мой браслет-то тут при чем?

– При том, – громко сказала Инари. – Яся-тян получил мою весть. О том, что твоему сыну необходимо тебя навестить, как и требует того сыновний долг. Это я послала браслет с чайкой. Это моя ручная чайка. Ее зовут Модем-сан. Она найдет нужного человека, где бы он ни был.

– Яська, погоди, – воскликнул Авдей. – Ты про какой Остров-то толковал?

– Остров, Которому Нет Описания, – улыбнулся Ярослав. – ОКНО. Место, не нанесенное ни на одну карту.

– Нашел, значит.

– Нашел.

– Трудно было?

Яська заливисто засмеялся. И сейчас выглядел как десятилетний пацан, а не как бесстрашный капитан «Летучего Голландца».

– Легко только в носу ковырять, – заявил он, видимо исходя из собственной практики. Но тут же оговорился: – И то не всегда. В девятибалльный шторм, например, можно запросто палец сломать. Вместе с носом.

Теперь все засмеялись. А сестры с восхищением смотрели на братца: из сопливого зануды-нытика, каким они его помнили, Ярослав превратился в парнишку, стремительного и яркого, как солнечный луч.

Даша решилась спросить:

– Там хорошо? На этом Острове?

– Да, – ответил он и добавил с какой-то просительной интонацией: – Мам, пап, я ведь не просто так приехал. Я хочу, чтобы вы туда... со мной отправились. Все. Если хотите. А я вас очень прошу.

Все замолчали.

– Насовсем? – наконец подал голос Авдей.

– Нет. Оттуда всегда можно вернуться...

– Только, наверное, не хочется возвращаться... – как бы про себя заговорил Баронет. – Я теперь вспоминаю, были легенды про этот Остров. Они стали основой всех романов и сказок о стремлении человека к острову. Ведь человеку нужен остров – место, где ему человечно. И это даже не рай. А просто... Тишина для души. Медленный прибой, ласкающий песок. Хрустальные водопады, спрятанные среди зарослей пахучих деревьев и трав. Ласковые звери. Сладкие плоды, падающие с деревьев под собственной тяжестью. Цветы, яркие как бабочки, и бабочки, пестрые как цветы. Мир, в котором есть мир. В котором нет зла, потому что оно не знает туда дороги. И никогда не узнает! Это мир, который примет тебя – с миром... Вика, Авдей... Поезжайте. Будьте там с вашим капитаном.

– Поезжайте, – тихо сказала Инари. – Может быть, наступит и для меня тот счастливый день, когда я смогу посетить этот Остров. И тогда вы увидите в небе над Островом ало-золотого дракона...

– А как же мы?! – возмутились Марья и Дарья.

– А вы будете под нашим с бабушкой неусыпным попечением. Тебе, Марья, предстоит вырасти и стать достойной мваной будущего великого колдуна и вождя племени мошешобо...

– Вот еще! – фыркнула будущая мвана.

– А Великая Госпожа Ведьм и без меня понимает, что ей предстоят великие дела, от которых не след уезжать на далекий остров...

Дарья гордо вскинула голову:

– Они сами меня об этом попросили!

– А я разве говорю, что это плохо? – пожал плечами Баронет. – Теперь ты ведьма, Даша. Причем – Великая Ведьма.

– Баронет, вы последите, чтоб эта Великая дел непотребных не наворотила, – прошептала мэтру на ухо Вика.

– Всенепременно! – заверил тот. И снова все замолчали на мгновение. Как перед дальней дорогой.

– Тогда, может, в путь? – вопросительно посмотрел Ярослав на родителей.

– Прямо сейчас? А... вещи? – растерялся Авдей.

– А зачем нам там вещи? – спросила Вика. – И какие? Твои романы – всегда с тобой. А новые ты будешь писать на листьях каких-нибудь кувшинок...

– У нас там есть бумага, – засмеялся Ярослав.

– Тем более.

– Ну ладно. А твоя одежда, Вика? Твои... магические предметы и снадобья?

– Я лишилась колдовской Силы, любимый, – улыбнулась ведьма Викка. – Теперь это – Дашкино наследство.

– Еще не факт, – буркнула Дарья. – Я стопроцентно уверена, что на этом Острове к маме вся Сила вернется.

– Там видно будет, – улыбнулась Вика.

И они попрощались, а их слезы смешались со смехом и шутками. И пошли сквозь камышовый лес провожать Авдея, Вику и Славку, забыв про шашлыки и шампанское. И лодка, серебристая, как форель, уже ждала своих пассажиров, упруго покачиваясь от легких шлепков берегового прибоя.

– Не могу поверить... – шептала Маша. – Там – Москва, а тут – море...

– There are more things... – припомнил Авдей Шекспира. (Есть многое на свете (Англ)).

– Ага. Что нашим мудрецам и в страшном сне не снилось, – авторитетно добавила Дарья.

Авдей и Яська первыми запрыгнули в лодку.

– Не волнуйтесь! – сказал писатель Белинский. – Вы еще по нас соскучиться не успеете, а мы уже явимся по ваши души!

– Ловлю на слове! – крикнула ему теща. – Ты мне, Авдюша, с Острова того каких-нибудь лекарственных растений привези. Ревматизм этому старому колдуну лечить

«Старый колдун» меж тем обнимал Вику.

– Ты прости меня, – неожиданно сказал он.

– За что? – удивилась та.

– Не уберег я тебя, как хотел... Вика чуть печально улыбнулась:

– Не все получается в жизни так, как хочется, Баронет, да? Но если очень постараться...

И она, резко вскинув вверх руки, выкрикнула непонятные слова. И над морем засверкала яркая неурочная радуга.

– Мы не прощаемся, мэтр. Берегите девочек. И маму...

Вика зашагала к лодке. Но вдруг остановилась у самой кромки прибоя и поманила к себе Дашку.