Безумный бог - Трой Деннинг

Невыносимый груз тотчас исчез с моей груди, и я понял, как был слеп, что искал спасения у какого-то другого бога, а не у Кайрика. Только Кайрик был божеством моего сердца, и другой судьбы мне не дано, как та, которую он предначертал. Я мог благоденствовать лишь в тени его величия или погибнуть во тьме, отвергнутый им!

Как глупо было думать, что можно избежать своей судьбы. На меня напал приступ хохота, ибо я почувствовал себя таким же идиотом, как любимый шут калифа, а уж тот всегда умел рассмешить меня до колик.

Физулу, однако, было не до смеха. Он наклонился, схватил меня за наручники и поднял с пола, после чего взглянул мне в глаза убийственным взглядом.

- Почему ты пытаешься разозлить меня? - Он жарко задышал мне в лицо. - Неужели Кайрик так извратил твой разум, что теперь тебе нравится все это?

С этими словами он швырнул меня обратно в лохань с угрями.

Я сразу перестал смеяться. Скользкие твари обвили меня со всех сторон, и снова их жуткая магия прожгла мою каждую косточку. В ушах зазвенело, руки и ноги свело судорогой, зубовный скрежет отдавался в черепе, но я так и не лишился сознания. Это было не таким уж благом, как могло бы показаться, ибо, если не считать бесконтрольной дрожи, я не мог шевельнуть ни ногой, ни рукой. Угри утянули меня под воду. Раскрыв от ужаса глаза, я наблюдал, как пузырьки из моего носа поднимаются вверх; так я пролежал несколько минут, парализованный ужасом, отрезанный от воздуха. Тем не менее каждый раз, когда потребность сделать вдох перебарывала меня и я невольно открывал рот, голова неизменно выныривала из воды; благодаря милосердию Тира мои легкие наполнялись воздухом, после чего я вновь проваливался в ад, устроенный мне Физулом Чембрюлом.

После того как я вынырнул в четвертый или в пятый раз. Физул подцепил мои наручники крюком и снова выудил меня из лохани, избегая дотрагиваться до нее самому. Я с трудом поднялся с пола и, пошатываясь, обнаружил в этой камере пыток двух новых визитеров. Одним из них оказался старший охранник, вынудивший меня обманом расстаться с двумя серебряными монетами у городских ворот. Рядом с ним стояла стройная женщина в темной одежде и под вуалью.

- Здравствуй, Малик, - сказала она. - Еле тебя догнала.

Я сразу прикрылся, хотя руки у меня по-прежнему дрожали и были в наручниках.

- Оставь меня в покое! Не суйся не в свое дело, Арфистка!

- Арфистка? - воскликнул Физул. Тира тоже охнула, а Чембрюл повернулся к охраннику. - Ты привел Арфистку в мой храм?

- Она не говорила, что она Арфистка! - Охранник схватил Руху за руки.

Ведьма не сопротивлялась, лишь смотрела на меня сквозь вуаль.

- Ну что, Малик, нашел, что искал?

Тира замахнулась было, чтобы ударить ведьму по лицу, но Физул перехватил ее руку. Руха продолжала на меня пялиться:

- Или ты опоздал?

- Как опоздал? - Я оторопел.

Ведьма кивнула:

- Суд над Кайриком закончился еще вчера.

Руха обманывала меня, но откуда мне было тогда знать? Я провел привязанным на столе восемьдесят шесть тысяч капель, а потом столько раз нырял в угрёвую ванну, что зубы у меня до сих пор стучали, а я даже не мог отсчитать время по биению собственного сердца. Я повалился на пол и принялся биться головой о стенку лохани.

- Если суд закончился, тогда я пропал! - Мне даже в голову не пришло поинтересоваться, какой был вынесен вердикт. Я думал только о своих восьмидесяти шести тысячах капель, трех угрёвых ваннах и обо всех своих мучениях, оказавшихся напрасными. Я бросился в ноги Физулу Чембрюлу. - Готов все тебе рассказать… только больше не мучай меня.

Верховный Тиран самодовольно ухмыльнулся и обратился к охраннику:

- Можешь идти. Я пришлю Тиру, если ты еще понадобишься. Арфистку оставь здесь.

Охраннику не очень понравилось, что его отправляют обратно, но он беспрекословно передал Руху заботам Тиры, а сам скрылся в туннеле, служившем входом в храм. Только когда шаги его затихли, Физул снова повернулся ко мне:

- Твое признание должно быть правдивым и полным…

- Да будет благословенно твое имя! - Мне хотелось добавить, что он также самый милосердный и мудрый из всех людей, но я не мог врать. - Что ты хочешь знать?

- То, что и всегда. Кто прислал тебя и зачем?

Я застонал.

- Кто прислал тебя и зачем? - Верховный Тиран подтянул меня за наручники и склонился к моему лицу. - Ты должен сказать правду, иначе я не смогу тебе помочь.

- Я пришел по собственной воле. - Ответ прозвучал очень неубедительно. Я знал, что Верховный Тиран поверит только одному признанию: меня прислал Кайрик, чтобы убить его. - Никто меня не присылал.

- Малик! - Физул с такой силой встряхнул меня, что чуть не сорвал все цепи. - Я устал от твоих игр!

- Я пришел укра-а-асть «И-и-стинное жизнеописа-а-ание Ка-а-айрика»! - проблеял я. - Мне оно нужно, чтобы излечить Единственного от сумасшествия…

Физул стал красным как рак, потом подхватил меня на руки и занес над лоханью.

- Ну, как знаешь!

- Погоди! - воскликнула Руха. Впервые я не возражал, чтобы ведьма вмешалась. Я знал из личного опыта, полученного в Кэндлкипе, что она не выносит зрелища пыток. - Мучая Малика, ты ничего не добьешься.

Физул повернулся к ней, удерживая меня за наручники и кандалы.

- Что?

Если злобный тон Верховного Тирана и вызвал у Рухи страх, то она это скрыла под вуалью.

- Малик говорит правду. Он хочет воспользоваться «Истинным жизнеописанием», чтобы вылечить Кайрика.

Этого Физул вынести уже не смог

- И ты тоже? Довольно лжи!

Верховный Тиран в ярости швырнул меня с такой силой, что я врезался в стену и упал вверх ногами с высоты больше моего собственного роста. Голова ударилась о пол с ужасным треском, и я почувствовал, как в шее что-то хрустнуло, после чего свалился на пол бесформенной грудой.

За последнее время я настолько привык к защите Тира, что почти не удивился, как мне удалось перенести такое падение без проломленного черепа или сломанной шеи. Я лишь перекатился на четвереньки и начал молить своего мучителя о милосердии, и только тогда я понял, что Руха меня обманула. Суд над Кайриком еще не свершился, иначе бог Справедливости не стал бы защищать меня от ран.

Я взглянул туда, где стояла ведьма, но ничего не увидел из-за мощной фигуры Верховного Тирана, который переключил свое внимание на Руху. Тогда я поднялся и, загремев цепями, сделал несколько шагов в сторону, чтобы со злорадством понаблюдать за пронырливой Арфисткой.

- Ах ты, лживое отродье! - Если я не сразу все понял, то только из-за пыток, вынесенных в храме Физула; при прочих обстоятельствах я всегда отличаюсь остротой ума. - Ах ты, подлая душонка…