Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна - Алиса Чернышова

— Судя по тому, что донесли мне птички на крылышках, у господина Ри полная сильная совместимость с госпожой Ми Ледяной; моё любимое начальство уже продумывает обстоятельства их "случайной" встречи.

— Это в меру отвратительно, верно? — усмехнулась Ири; ей было чем гордиться — голос не дрожал. — У меня, как я понимаю, господин Казначей?

— Да, — сказала Гун. Она отвела взгляд, и Алая была ей за это отчаянно благодарна — такое выражение на своем лице она, драконица из боевого клана, не была готова демонстрировать даже близким друзьям.

— Совместимость не столь полная, — отметила Оранжевая. — Но другой пары у Казначея нет, потому официально он не сможет тебе, знатной драконице, отказать.

— Чудно, — сказала Ири. — Всю жизнь мечтала быть дорогой шлюхой — и вот оно, свершилось.

— Не преувеличивай, — сказала Гун. — Ни один дракон не может сопротивляться притяжению пары. Казначей будет в итоге у тебя с рук есть.

— Ну да, а я — у него. Из тех самых рук, что убили мою сестру. Так ты это представляешь?

— Госпожа, я…

— Знаю, что ты не можешь на это повлиять. Прости.

— Это послужит на благо интересам Дома, вы же знаете.

Ири потёрла лицо. Вот так, значит… Что же, да будет так! Она не сдастся, нет, и выжмет из проклятого серокрылого урода все, что только сможет. Паре невозможно сопротивляться? Проверим.

Третья

Это был самый лучший розарий — не только в Ликарии, но и на всем континенте. На всей немаленькой площади сада круглый год цвели розы. Были тут и карликовые, дарующие обильные мелкие цветы, и лозы, плетущиеся по земле, и лианы, овивающие беседки, и небрежные кусты шиповника, и строгие садовые красавицы с высокими стеблями и большими бархатистыми цветами. Были тут также сорта магические: и чёрные, хищные, и серые, осыпающиеся пеплом, и призрачные, что расцветают лишь в полнолуние, и радужные, что усыпляют очарованного неосторожного зрителя на веки вечные, и каменные, обращающие в статую любого, кто прикоснётся, и железные, с ядовитыми шипами.

О да, хозяйка этого сада боготворила розы.

Так уж вышло, что король Гэри, уморивший троих жён за пять лет (что даже среди человечьих правителей было своеобразным рекордом), безумно любил свою постоянную и неизменную любовницу — ну, насколько человек его склада был в принципе способен на такого рода чувство. Как несложно догадаться, денег на её сад король Ликарии не жалел. Его увлечённость можно было понять: Джемайя была прекрасна, смела, умна, хитра, амбициозна и жестока — то сочетание качеств, которое, к вящему огорчению юных наивных мечтательниц, обычно предпочитают видеть в своих дамах настоящие прекрасные принцы.

При всем многообразии цветов в саду, свою любимую кованную беседку Джемайя предпочла оплести обычными, чуть диковатыми лианами цвета пепла розы. Порой ей доводилось гладить лепестки, улыбаясь чему-то — своему, неведомому.

— Леди Джемайя, к вам посетитель, — сказала служанка, не поднимая глаз от земли.

— И кто же?

— Специалист по розам, леди.

По губам женщины пробежала улыбка.

— Проси.

Девушка умчалась, а после по саду прошагал чуть нелепый, сутулый седой человечек. Беседка скрыла его, зашевелились цветы, словно бы сгущаясь, и слуги потеряли гостя из виду.

Собственно, это немного печально, ибо кое-что они все же упустили: превращение садовника безумной наружности в прекрасного статного фейри, чей цвет волос один в один повторял оттенок оплетавших беседку роз — зрелище, безусловно, интересное. С другой стороны, любой случайный свидетель сей дивной метаморфозы умер бы той же ночью таинственной смертью. Так что, быть может, и не стоило оно того. Наверное, никакое зрелище не стоит жизни, так? С другой стороны, бывало на земле немало шпионов, поэтов, мстителей и просто одержимых, которые были готовы положить жизни, свои и чужие, на алтарь великолепных зрелищ. Редкие безумцы — и великие личности.

Многие фейри таковы.

— Сестра, — розоволосый красавец встал на одно колено и прикоснулся лбом к ладони женщины. — Видеть вас — счастье, моя дивная леди.

— Руаду, я же просила! — пожурила Джемайя. — Не оказывай мне такого почтения, я не чистокровная. И, даже будь таковой — не тебе стоять передо мной на коленях, братишка.

С этими словами Джемайя села прямо на мраморный пол, не боясь испачкать роскошный наряд, и взяла руки Руаду в свои. И вдвойне хорошо, что никто из людей не видел её такой — открытой, радостной и ласковой.

Впрочем, и увидав, не поверили бы.

— Сначала дела, верно? — спросила она.

— Увы, — склонил голову парень. — Её величество шлёт тебе привет.

— Передай её величеству от меня наилучшие пожелания в ответ и скажи, что договор подписан. Гэри сделал, что должно, все фигуры в игре и иномирные друзья — в деле.

По губам Руаду заскользила понимающая улыбка.

— Ты великолепна, сестрица, — сказал он. — Королева будет весьма довольна.

— Без твоей помощи — и твоих чудных отравленных кинжалов — у меня ничего не вышло бы, братик, — рассмеялась она. — Расскажи же мне, как твои дела?

— За участие в этой игре я получил подарок от Королевы — право поучаствовать в следующей Охоте и привезти трофей.

— О, — она восхищенно покачала головой. — Это большая честь. Да будет Охота, да будет Игра! Желаешь прихватить себе в иномирье людскую игрушку?

— Да, — улыбнулся он очаровательно. — У меня ещё не было такого рода питомцев — а ведь они, если верить слухам, очень забавны.

— Что же, — улыбнулась Джемайя. — Покажешь мне потом свое приобретение.

— Непременно! Ты — первая, кто увидит мою новую куклу.

Джемайя прищурилась, а после задумчиво поглядела на розы.

— Меня терзают странные предчувствия, брат мой, — сказала она в итоге. — Будь осторожен.

— Буду, — хмыкнул он. — Меня не так-то просто убить, милая.

— Ну, — она жестко усмехнулась. — Клянусь именем Короля-под-Горой, что любой, кто попытается, сдохнет в муках на главной площади Ликарии.

Он покачал головой:

— Я тоже тебя люблю, сестрёнка. Это грустно — видеть тебя так редко.

— Потерпи ещё года три, — мягко отозвалась она. — И эта игра будет окончена.

— Знаю, — сказал он. — Знаю…

Четвёртая

— Господин Казначей, к вам Ми Ледяная, — проговорил старший секретарь деловито.

— Пусть проходит, разумеется, — кивнул Ар, не отрывая головы от бумаг.

Впрочем, стоило драконице войти в кабинет, как он тут же взглянул на неё. Со стороны могло показаться, что он слегка недоволен внезапным вторжением, но любой из тех немногих, кто знаком с ним достаточно хорошо, понял бы — Ар рад встрече.